ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пятеро незнакомцев спешат на последний поезд метро. Один торопится покинуть страну. Второй бежит от полиции. Третий пытается оттолкнуться от дна. Четвертая убегает от прошлого. А пятая – от самой с... Метро Иван Прохоров Пролог Июнь 1991 года. За 30 лет до… Подперев щеки кулачками, Саша наблюдал за крохотной птичкой, прыгавшей по толстой ветке за окном. Повадками птичка напоминала воробья, но сияла на солнце как настоящий попугай, переливаясь диковинным пепельно-ржавым оперением. Раздув красную грудку, она затрясла огненным хвостом, превратив его в крохотное пламя. – Го-ри-хвост-ка, – тихо проговорил Саша, не догадываясь даже, что точно угадал ее название. Птица будто услышала его, посмотрела на него боком, по-птичьи и, задрав белолобую головку, выдала в вечерний зной знакомый тревожный перелив. Так вот кто будил его по утрам. Чувствуя обнаженными коленями холод батареи, Саша сидел на тумбочке, придвинутой к подоконнику, словно затаившийся охотник, но предметом его интереса была отнюдь не птица. Он ждал, когда затихнут шаги в коридоре. На его беду шаги затихли прямо за его спиной. – Ты что! – Прозвенел возмущенный голосок. Мальчик мгновенно обернулся. За кроватями, в дверном проеме стояла девочка. На пухлых щеках горел матерый загар, в округлившихся карих глазах сияло заходящее солнце. – Тебе нельзя его надевать! – Почему? – Саша проследил за ее возмущенным взглядом и тронул перебинтованными пальцами тесемку под подбородком. – Это только для тех, у кого день рождения! По правде говоря, ему самому это не нравилось. Полчаса назад Ирина Петровна вручила ему дурацкий колпак из цветной бумаги, велела надеть и идти на спортплощадку. Сегодняшняя суббота оказалась богатой на дни рождения. Во всем лагере сразу у троих, включая Сашу. Ему достался самый потрёпанный колпак, обклеенный выцветшей розовой бумагой и усеянный почерневшими от времени серебряными блестками. – У меня сег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оно усилилось, когда он свернул на Каланчевскую улицу, заметив надвинувшийся сумрак, который всегда царил здесь толи из-за высоких зданий на тесных улицах, толи из-за плотно рассаженных тополей за узкими тротуарами. И даже таинственное черное пятно, делившее с солнцем власть на небе, не мешало этому ощущению.

Волнение вернуло его в мертвую реальность, только когда он приблизился надземному вестибюлю станции метро Комсомольская. Тому самому – с башенкой со шпилем, из которого они когда-то давно в прошлой жизни пытались вырваться на свободу. Какой была бы эта свобода? Той, в которой он оказался сейчас или… Сейчас ему ничего не мешало узнать это.

Он остановил вездеход прямо у дверей, и спрыгнул в снег, прижимая к груди штурмовую винтовку.

Некоторые из дверей висели на единственных петлях, но все они устояли под натиском времени. Пустовалов, не останавливаясь, ударил ногой по первой двери, она с глухим треском развалилась. Чувствуя запах сырой гнили, включил фонарь, осветил покрытые толстым слоем пыли турникеты, прошелся по мраморным стенам, целую вечность простоявших во мраке. Прислушался. Где-то капала вода, и скрипел металл под натиском чего-то тяжелого. Воздух буквально пропитался сыростью.

Пустовалов зашел внутрь и направился к последнему турникету. Посветил на пол в темноту. Под слоем песка мелькнул знакомый логотип. Пустовалов присел и поднял с пола рюкзак, расстегнул его. Пачки денег потемнели по краям, сморщились от сырости и от времени. Пустовалов взял одну пачку, приблизил к лицу, затем бросил обратно.

Итак, он получил ответ.

Переложив деньги в новый рюкзак, осмотрелся. Среди осколков разбитых мраморных плит на полу его внимание привлек какой-то предмет. Он подошел ближе. Предметом оказался телефон секретной связи «Сказка-2». Пустовалов поднял его, вытер от пыли и долго смотрел на него, вспоминая руку, передававшую ему когда-то этот телефон. Живы ли они? Жив ли он?

Найденные деньги и телефон, будто заново отстраивали воспоминания. Погружаться в них не хотелось, но сейчас он не мог этому противиться. Двинув луч фонаря дальше, он увидел что-то похожее на военную форму и, подойдя ближе, обнаружил два скелета в клочьях истлевшей формы спецназа, лежащих перпендикулярно друг к другу – буквой «Т».

Даникер, всплыла в голове забытая фамилия.

Пустовалов несколько секунд хмуро смотрел на останки спецназовцев, а затем повернул голову на звук капающей воды. Последнее, в чем он должен был убедиться. Он подошел к эскалаторам и увидел, что спусковые туннели доверху затоплены водой. Темная, неподвижная вода, похожая на чернила была всего на полметра ниже уровня пола вестибюля.