Мужской голос по-испански с тревожным смертельным надрывом пел что-то про Буэнос-Айрес. И без слов было понятно, что пел он о молодых жизнях, которые сгорев в страстях, навечно поселились в городе, сохранившемся только на старых фотографиях.
Пустовалов открыл глаза, температура в салоне упала, но он не чувствовал холода. Бледные сиреневые и лиловые пятна бродили перед вездеходом. Пустовалов сел прямо, присмотрелся, затем медленно потянулся к винтовке. Признаков угрозы он не заметил, как и объяснений происходящему.
Он выбрался на улицу и только теперь обратил внимание, что мелодия и пение повторяют один и тот же отрезок в несколько секунд – пение неизменно обрывалось на словах «tiera florida», и начиналось заново.
Пустовалов задрал голову и посмотрел на фасад театра. Свет бродил над кровлей разноцветными лучами, и явно оттуда же раздавалась музыка. Он обошел театр, за которым обнаружился парк с аккуратно расчищенными от снега дорожками. Повсюду горел электрический свет – фонари прятались среди деревьев, гирляндами висели на беседках, ротондах, оградах и фасадах стилизованных под «классику» построек.
Он пошел по одной из дорожек, к главному источнику света за деревьями. Вскоре он увидел, что источником света был ледовый каток – именно там пел этот испанец с заевшей пластинки про Буэнос-Айрес. На катке фигурки в ладных комбинезонах и цветных куртках скользили на коньках, размахивая руками, он уже слышал смех и радостные крики – обычная картина для московской зимы, но не в этом мертвом месте. Пустовалов боялся очередной игры, или какого-нибудь подвоха и внимательно присматривался.
Выйдя к катку, освещенному поперечными световыми гирляндами, Пустовалов положил руки на холодную трубку ограждения. Люди перед ним были самыми настоящими. В основном молодые, розовощекие парни и девушки. Некоторые, пролетая мимо, бросали на него сверкающие взгляды. Пустовалов ощущал на руках ледяную крошку, прилетавшую от рубленых разворотов их коньков.
Один крепкий парень, проехавший мимо с девушкой, показался ему знакомым. Оба – парень и девушка взглянули на Пустовалова и, затем с улыбками повернули лица друг другу, о чем-то заговорив. Из-под оранжевой шапки у парня торчали волнистые светлые локоны, и эта деталь показалась Пустовалову не просто знакомой – он совершенно точно это где-то уже видел. Следующую пару он тоже узнал – молодой темноволосый парень с немного вытянутым лицом. На этот раз Пустовалов узнал и взгляд, и улыбку и почувствовал боль.
И в ту секунду, когда Пустовалов понял кто они, несмотря на то, что никогда не видел их такими, светловолосый и темноволосый, будто сговорившись о какой-то шутке, подъехали к Пустовалову с разных сторон. Их подруги остались позади и что-то кричали им.






