ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пашка такой хороший муж и отец для Алиски, — восхищается Марина, когда мы остаёмся вдвоём. — Кто бы мог подумать. И подгузники меняет, и укладывает спать, и купает. Я обрываю поток её восторгов одним махом. Слишком долго это жило внутри меня. ... — Муж он только по документам, Марин. Мы не живём как пара. Просто… сожительствуем. — В смысле? Вы же… семья. — Это не кризис, не подумай. Так было с самого начала. Мы так договорились. Потому что история одной переписки привела к непредсказуемым последствиям. Становится чуть легче, когда я наконец произношу это вслух, без необходимости притворяться. Когда девичьи посиделки подходят к концу и Марина собирается домой, из детской выходит Паша. Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и спокойно прошу: — Отвези, пожалуйста, Марину домой, если тебе несложно. Он сжимает челюсти и сверлит меня потемневшим взглядом. До нашей свадьбы Паша был влюблён в Марину. Тогда он думал, что горячие сообщения, которыми мы обменивались, были написаны от её имени. Я не должна была играть в эту игру… Но когда опомнилась, было уже поздно. — Не сложно, — коротко бросает он, подхватывает ключи от машины и кивает Марине: — Поехали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Аня не сразу призналась, что за ней ухаживают, — говорит мама, нервно приглаживая подол платья. — А когда всё-таки призналась, ей было неловко передо мной…

На лице мелькает то ли желание поучить, то ли забота. Хрен его разберёт. Грань между ними уловить сложно.

Я сжимаю челюсти и продолжаю убирать игрушки, уговаривая дочку бросать кубики не в деда, а в корзину, даже если он просит иначе.

— Это не секретная информация, так что, думаю, могу тебя предупредить, — продолжает мать. — Аня встречается со своим коллегой. Ему двадцать пять. Они часто работали вместе над одними проектами. Он узнал, что ты улетел, вот и решил подкатить к свободной, красивой девушке. И был, как ты понимаешь, вполне убедителен.

— Ясно, — сухо бросаю.

— Паш?

— М-м?

Рывком встаю с пола, отталкиваю корзину ногой к стене и подхватываю дочку на руки.

Она радостно вцепляется в меня, прижимаясь щекой к плечу, а я делаю вид, что полностью сосредоточен на ней. Потому что мы с её мамкой друг друга отпустили. Смысл устраивать трагедию. Смысл бычиться или изображать жертву.

Ну не пиздить же мне его, в конце концов. Может, он… хуй его знает, и правда хороший.

— Не хочешь спросить, как зовут парня Ани? — интересуется мать.

— Я знаю. Спасибо.

— Неужели?

— Андрей его зовут. Что дальше?

— Ничего, — отводит глаза в сторону. — Поступай с этой информацией как знаешь. Просто надеюсь, ты сделаешь правильные выводы.

Алиса вырывается, не желая заканчивать стройку, но я, несмотря на протесты, поднимаю её на второй этаж, чтобы переодеть и искупать.

От пронзительного визга волосы на затылке встают дыбом.

В качестве поощрения выручает ванна с пеной. Я делаю её густой, и Алиса, припрыгивая от нетерпения, ждёт, когда я усажу её в самый центр.

В ванной есть целая гора игрушек, но только резиновых. В доме моих родителей абсолютно всё устроено для удобства внучки. Каждый уголок. Площадка на заднем дворе с качелями, песочницей и горкой. Стол для рисования, куклы и машинки — всё, что душе угодно.

Алиса — незапланированный ребёнок, но это ровным счётом плохого ничего не значит.

У моей дочери есть няня. Мы с ней быстро нашли общий язык, потому что именно я плачу ей зарплату ровно дважды в месяц.

Нина лояльна ко мне. Регулярно присылает фото и видео, сообщает, что ела дочка, как спала и чем занималась. Она держит меня в курсе даже тогда, когда я по уши в делах.

Кутаю Алису в большое банное полотенце, будучи мокрым с головы и до ног.

Футболка липнет к телу, штаны тоже почти промокли. На плитке — лужи. Зато настроение у нас обоих на высоте.

У входа в детскую мать протягивает мне бутылку с молоком. Я коротко благодарю и захлопываю дверь прямо перед её носом, давая понять, что дальше справлюсь уже сам.

Я не криворукий. Когда Аня после родов лежала в больнице, как-то справлялся с новорожденной.