ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пашка такой хороший муж и отец для Алиски, — восхищается Марина, когда мы остаёмся вдвоём. — Кто бы мог подумать. И подгузники меняет, и укладывает спать, и купает. Я обрываю поток её восторгов одним махом. Слишком долго это жило внутри меня. ... — Муж он только по документам, Марин. Мы не живём как пара. Просто… сожительствуем. — В смысле? Вы же… семья. — Это не кризис, не подумай. Так было с самого начала. Мы так договорились. Потому что история одной переписки привела к непредсказуемым последствиям. Становится чуть легче, когда я наконец произношу это вслух, без необходимости притворяться. Когда девичьи посиделки подходят к концу и Марина собирается домой, из детской выходит Паша. Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и спокойно прошу: — Отвези, пожалуйста, Марину домой, если тебе несложно. Он сжимает челюсти и сверлит меня потемневшим взглядом. До нашей свадьбы Паша был влюблён в Марину. Тогда он думал, что горячие сообщения, которыми мы обменивались, были написаны от её имени. Я не должна была играть в эту игру… Но когда опомнилась, было уже поздно. — Не сложно, — коротко бросает он, подхватывает ключи от машины и кивает Марине: — Поехали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты тогда забыл привезти мне нарядную одежду, и я до сих пор не могу смотреть на те фотографии.

— Я такое сделал?

— Ну не я же! — отвечаю в сердцах.

— Извини. Наверное, тогда слишком много всего навалилось.

— Да, очень, — киваю, соглашаясь.

Паша протягивает мне руку, когда я доклеиваю последнюю букву на стене. Свою работу он уже закончил.

Вложив ладонь в его — большую и грубую, спускаюсь со стремянки и сажусь на диван, чтобы найти те самые снимки.

Только сейчас понимаю, что никому их так и не скинула. Я была слишком расстроена и с тех пор ни разу к ним не возвращалась. Сказались послеродовой стресс, гормоны и всё прочее, что идёт в комплекте с материнством.

Наши бёдра соприкасаются, когда Паша садится рядом, широко расставив ноги. Тепло между нами ощутимо. Почти осязаемо. Оно живое, но не вызывающее неловкости или желания отстраниться. Я бы сказала, что оно уютное, несмотря на то, что пульс сбивается с ровного ритма.

Листая фотографии, я откатываюсь на год назад.

Как же мне не хотелось ехать в квартиру к мужу… Как же страшно было остаться с ним наедине после неудачного первого раза… Казалось, он будет злиться, обижать и ненавидеть. Но, как ни странно, я бы не изменила ни единого фрагмента в прошлом. Ни одного.

О том, что Алиса проснулась, сообщает видеоняня.

Я поднимаюсь на второй этаж, вынимаю её из кроватки, целую в светлую макушку и начинаю что-то монотонно рассказывать, чтобы не испугалась резкого пробуждения. Дочка тянет ко мне руки и улыбается.

Пока я переодеваю её в праздничное платье, вниз уже спускаются свёкры, готовясь встречать именинницу.

Сегодня будет много подарков, много приятных моментов…

Чуть позже, после завтрака, я прошу Пашу заехать в кондитерскую за тортом.

У меня расписан план почти по минутам — кто, когда и что делает. Поэтому, когда звонит Андрей и просит ненадолго выйти за угол дома, я замираю, не зная, стоит ли выбиваться из графика. К тому же я заранее предупредила его, что на этой неделе буду по уши в делах. Именно поэтому мы выбрались в кино ещё позавчера.

59

59

Я выхожу из дома всего на пару минут. Наспех натягиваю лосины и накидываю пуховик прямо на футболку.

Морозный ветер щиплет щёки, сапожки утопают в снегу. Приближением весны, к сожалению, и не пахнет.

Андрей поступил правильно, что не подъехал прямо к воротам. Всё-таки это дом моих свёкров, а я знаю, как тяжело они переживали наш разрыв с Пашей. Впрочем, переживают и сейчас, хоть Юлия Владимировна и старается быть о-очень понимающей.

Свернув влево, я перебегаю дорогу и замечаю серый тонированный седан, припаркованный у детской площадки. Вокруг ни души, но даже если бы кто-то и заметил, всегда можно было бы сказать, что это просто курьер.