ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пашка такой хороший муж и отец для Алиски, — восхищается Марина, когда мы остаёмся вдвоём. — Кто бы мог подумать. И подгузники меняет, и укладывает спать, и купает. Я обрываю поток её восторгов одним махом. Слишком долго это жило внутри меня. ... — Муж он только по документам, Марин. Мы не живём как пара. Просто… сожительствуем. — В смысле? Вы же… семья. — Это не кризис, не подумай. Так было с самого начала. Мы так договорились. Потому что история одной переписки привела к непредсказуемым последствиям. Становится чуть легче, когда я наконец произношу это вслух, без необходимости притворяться. Когда девичьи посиделки подходят к концу и Марина собирается домой, из детской выходит Паша. Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и спокойно прошу: — Отвези, пожалуйста, Марину домой, если тебе несложно. Он сжимает челюсти и сверлит меня потемневшим взглядом. До нашей свадьбы Паша был влюблён в Марину. Тогда он думал, что горячие сообщения, которыми мы обменивались, были написаны от её имени. Я не должна была играть в эту игру… Но когда опомнилась, было уже поздно. — Не сложно, — коротко бросает он, подхватывает ключи от машины и кивает Марине: — Поехали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не успеваю я решить, где лучше поговорить — в машине или на улице, как дверь автомобиля открывается, и Андрей выходит навстречу, сдержанно улыбаясь.

Я до сих пор помню дату, когда мы впервые поцеловались.

Это было десятого февраля. В тот вечер, когда ушла последняя участница проекта, а следом Дарина и Лиля.

Я задержалась, чтобы навести порядок в студии. Андрей тоже не спешил. Он вообще никогда не спешил. Хотя я и не интересовалась его личной жизнью, иногда бессовестно этим пользовалась. Просила помочь что-то прибить или собрать. Из мебели, например.

Почему раньше этим занимался Паша, а теперь — нет, Андрей не спрашивал. Но, вероятно, догадывался.

Наши отношения никогда не выходили за рамки профессиональных, и всё же нам всегда находилось, о чём поговорить.

Андрей — уравновешенный, творческий и влюблённый в своё дело до безумия. Наверное, именно это нас и сблизило. Нас вдохновляет одно и то же. Для обоих творчество — это особая форма терапии.

Я рассказала Андрею, что мы с мужем больше не вместе, когда он подвозил меня домой после нашего первого спонтанного поцелуя. Тогда мне просто не хватало тепла и заботы. Я ответила на этот порыв, потому что в тот вечер мне было невыносимо одиноко.

В его поступках не было ни жалости, ни надежды. Он ничего не требовал взамен. Просто предложил попробовать быть вместе.

Я пообещала подумать.

Недели оказалось достаточно, чтобы понять, что я больше не хочу жить воспоминаниями.

Мы дважды сходили в кино и один раз на акустический концерт, где выступал друг Андрея. Раньше я никогда не бывала на свиданиях, но эти мне действительно понравились.

— Привет, — говорит Андрей, доставая с заднего сиденья огромную корзину с цветами и большого плюшевого медведя. — С именинницей.

С груди срывается смешок, когда я понимаю, что этот медведь почти моего роста.

Хватаю его за шею и волочу по снегу, оставляя за собой следы. Как донесу всё это до дома ума не приложу, но ясно одно, что легко не будет.

Как отреагируют свекры — без понятия, и я заранее продумываю, как бы проскользнуть в дом незаметно. В такие моменты я чувствую себя преступницей. Или предательницей.

Хотя искренне считаю, что штамп в паспорте не делает брак настоящим, а его отсутствие не гарантирует свободы. Потому что люди сами решают, где начало, а где конец отношениям. Не печатями, а словами.

Это уже из личного опыта.

— Спасибо. Я… ненадолго вырвалась, — торопливо объясняю Андрею. — Скоро начнут приезжать гости.

— Да, в курсе. Праздник в два, верно?

— Ага, — киваю. — А у тебя сегодня съёмки того короткометражного проекта, который ты готовишь к фестивалю?

— Похоже, у нас перекличка, — усмехается Андрей, разводя руками.

— Или я просто нервничаю.

— Не нервничай. Беги, а то простудишься. И передай Алиске привет.