ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пашка такой хороший муж и отец для Алиски, — восхищается Марина, когда мы остаёмся вдвоём. — Кто бы мог подумать. И подгузники меняет, и укладывает спать, и купает. Я обрываю поток её восторгов одним махом. Слишком долго это жило внутри меня. ... — Муж он только по документам, Марин. Мы не живём как пара. Просто… сожительствуем. — В смысле? Вы же… семья. — Это не кризис, не подумай. Так было с самого начала. Мы так договорились. Потому что история одной переписки привела к непредсказуемым последствиям. Становится чуть легче, когда я наконец произношу это вслух, без необходимости притворяться. Когда девичьи посиделки подходят к концу и Марина собирается домой, из детской выходит Паша. Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и спокойно прошу: — Отвези, пожалуйста, Марину домой, если тебе несложно. Он сжимает челюсти и сверлит меня потемневшим взглядом. До нашей свадьбы Паша был влюблён в Марину. Тогда он думал, что горячие сообщения, которыми мы обменивались, были написаны от её имени. Я не должна была играть в эту игру… Но когда опомнилась, было уже поздно. — Не сложно, — коротко бросает он, подхватывает ключи от машины и кивает Марине: — Поехали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты решил поиздеваться надо мной? Антон, скажи ему что-нибудь! Объясни своему другу! Покажи хоть примеры! Почему ты не поговорил с ним об этом раньше?

Заметив, что крёстная расстроена, Алиска приносит ей мяч.

Я прикусываю губу, пряча улыбку, и смотрю на ничего не понимающего Антона, который растерянно хлопает ресницами и не осмеливается вставить ни слова.

Эта встреча, эти дружеские перепалки вызывают во мне вспышку ностальгии. Острую, отчётливую. Наполняющую теплом.

— Мы что-нибудь придумаем, — обещаю я, касаясь плеча Лики. — Не нервничай, пожалуйста.

Подруга мечет недовольный взгляд в сторону Паши, закатывает глаза и шумно выдыхает, стараясь не сорваться.

— Что хотите — то и придумывайте. Можешь даже свой платок завязать Бессонову на шею, лишь бы дресс-код соблюдал.

— Договорились.

Последние гости детского праздника начинают собираться домой в начале десятого. Я держу дочь на руках, провожая их до прихожей. Паша, накинув куртку, выходит на улицу, чтобы закрыть за ними ворота.

Я ещё не решила, как будет правильнее — уехать с Алисой или остаться здесь на ночь, чтобы она провела больше времени с отцом. Пока же решаю, что стоит собрать вещи. И подарки, которых, кажется, уйма. Я не уверена, что всё влезет в багажник за один ход, потому что наши гости оказались очень щедрыми. Даже мои родители не поскупились и подарили большой музыкальный столик с мигающими кнопками и звуками животных.

Я… ещё многого не решила в том, что касается Алисы и Паши. Как именно они будут проводить время, когда и сколько. Я отлучила дочь от груди, и это здорово развязывает руки. Но смогу ли я быть без неё день, два, неделю или больше? Смогу ли отпускать её за границу, когда она подрастёт и начнёт говорить? Или это случится гораздо раньше?

Таких бытовых вопросов, мучающих меня, накопилось уже немало. Их нужно прояснять постепенно, по мере необходимости, но хочется сразу. Уже. Убедиться, что всё будет хорошо. Получить… не знаю, хоть какие-то гарантии.

Я не уверена, что смогу расставаться с Алисой с лёгким сердцем, если учитывать, что в Пашиной новой квартире, в его новой жизни, возможно, есть Марина. Да, я та самая сука-бывшая. Дело не в недоверии к нему. К ней, конечно.

Мы… плохо расстались. Я не видела её с сентября. С тех пор, как она улетела. Во всех соцсетях бывшая подруга у меня в блоке. Надеюсь, этот её порыв действительно стоил того, чтобы разрушить наши отношения. В конце концов, каждый сам за себя. Это не плохо, просто иногда дружба не выдерживает проверки на прочность, когда на горизонте появляются чувства. Особенно если это чувства к одному и тому же мужчине.

Включив свет в детской, я сразу замечаю цветы — те самые, которые чудом вырвала у сотрудника обслуживающей компании.