ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пашка такой хороший муж и отец для Алиски, — восхищается Марина, когда мы остаёмся вдвоём. — Кто бы мог подумать. И подгузники меняет, и укладывает спать, и купает. Я обрываю поток её восторгов одним махом. Слишком долго это жило внутри меня. ... — Муж он только по документам, Марин. Мы не живём как пара. Просто… сожительствуем. — В смысле? Вы же… семья. — Это не кризис, не подумай. Так было с самого начала. Мы так договорились. Потому что история одной переписки привела к непредсказуемым последствиям. Становится чуть легче, когда я наконец произношу это вслух, без необходимости притворяться. Когда девичьи посиделки подходят к концу и Марина собирается домой, из детской выходит Паша. Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и спокойно прошу: — Отвези, пожалуйста, Марину домой, если тебе несложно. Он сжимает челюсти и сверлит меня потемневшим взглядом. До нашей свадьбы Паша был влюблён в Марину. Тогда он думал, что горячие сообщения, которыми мы обменивались, были написаны от её имени. Я не должна была играть в эту игру… Но когда опомнилась, было уже поздно. — Не сложно, — коротко бросает он, подхватывает ключи от машины и кивает Марине: — Поехали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Иван, наш сисадмин, уговаривает показать фото. У него своих трое, старшая вот только в первый класс пошла.

Вокруг меня будто сплошь глубоко семейные люди, для которых такие события почти святое. Всё всерьёз, с трепетом. С каким-то внутренним благоговением.

Телефон ходит по коридору из рук в руки. Коллеги передают его по очереди, переглядываются и комментируют вполголоса.

Кто-то замечает нос-пуговку, кто-то знакомый разрез глаз, а кто-то восхищённо отмечает круглые щёки.

Кольцо замыкается на том же Иване. Он сначала смеётся, глядя на экран, а потом быстро отплёвывается через плечо, чем вызывает у меня вспышку раздражения.

— В смысле «тьфу на неё»? — вырываю телефон резче, чем собирался. — Так, всё, просмотр окончен. Расходимся по рабочим местам.

Может, у него и трое детей, но мозгов с натяжкой на одного.

Я, конечно, понимаю, что новорождённые часто выглядят как маленькие инопланетяне с помятой физиономией. Но мне не смешно.

У Алиски самый серьёзный взгляд на свете. И вообще, она прикольная.

— Ты какой-то нарванный, Бессонов, — с удивлением качает головой сисадмин. — Не выспался? Это примета такая. Посмотрел на младенца — плюнь через плечо, чтоб не сглазить. Что тут непонятного?

— На своих так делай, — обрываю. — Моей твоя защита не нужна.

После того как подписываю заявление на отпуск, коллеги заводят разговор о том, что неплохо бы выставиться за рождение дочери. Рано или поздно это всё равно придётся сделать, так что решаю, что лучше уж рано. Тем более у Аньки в палате полный набор помощников, и мне там, по сути, делать нечего. Только путаться под ногами.

К тому же она не против. Она вообще никогда не бывает против. Такой у нас договор — уважать личные границы и не требовать невозможного.

Так что решаем собраться вечером в баре через дорогу. С меня выпивка и закуски, коллеги, как водится, уже скинулись на подарок.

Говорим о работе: обсуждаем последние инциденты, уязвимости и обновления. Кто как выкручивался перед заказчиком.

У меня неплохая должность. Нормальная зарплата. Но внутри всё равно царапает, что, если бы не беременность Ани, я бы уже умотал со страны и принял оффер.

Меня тогда прям активно звали. С бонусами, визой и доступом к серьезным проектам. Сейчас бы, наверное, давно обжился, а не сидел здесь с чувством того, что сделал правильный выбор в теории, по совести и по всем моральным стандартам. А на практике он до сих пор слишком тяжёлый.

Как, впрочем, и у Ани, чего я ничуть не умоляю. Потому что, по сути, мы оба переломили друг другу ход событий, перекроили маршруты, и теперь каждый варится в том, что получилось.

Она, думаю, тоже мечтала о другом. Не о роддоме, не о бессонных ночах и резких переменах.