ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пашка такой хороший муж и отец для Алиски, — восхищается Марина, когда мы остаёмся вдвоём. — Кто бы мог подумать. И подгузники меняет, и укладывает спать, и купает. Я обрываю поток её восторгов одним махом. Слишком долго это жило внутри меня. ... — Муж он только по документам, Марин. Мы не живём как пара. Просто… сожительствуем. — В смысле? Вы же… семья. — Это не кризис, не подумай. Так было с самого начала. Мы так договорились. Потому что история одной переписки привела к непредсказуемым последствиям. Становится чуть легче, когда я наконец произношу это вслух, без необходимости притворяться. Когда девичьи посиделки подходят к концу и Марина собирается домой, из детской выходит Паша. Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и спокойно прошу: — Отвези, пожалуйста, Марину домой, если тебе несложно. Он сжимает челюсти и сверлит меня потемневшим взглядом. До нашей свадьбы Паша был влюблён в Марину. Тогда он думал, что горячие сообщения, которыми мы обменивались, были написаны от её имени. Я не должна была играть в эту игру… Но когда опомнилась, было уже поздно. — Не сложно, — коротко бросает он, подхватывает ключи от машины и кивает Марине: — Поехали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вместо продуманного будущего — залёт, штамп в паспорте и человек рядом, с которым, по-хорошему, у неё вообще не должно было быть ничего общего.

Я это понимаю.

Всё, блядь, прекрасно понимаю.

Не надо было её трогать. Не надо было лезть на неё — и точка. Несмотря на все вводные, на взаимность и тот угар, в котором тогда находился. Несмотря на провокации, флирт и бесконечные переписки. Несмотря на сочную грудь, бёдра и тонкую талию, повторяющую изгиб гитары.

Потому что, казалось бы, у меня — больше опыта. Больше контроля. Больше силы.

На деле — нихуя подобного.

А результат этой слабости не заставил себя ждать. Тот самый урок от жизни. Карма, блядь. Не на один перепих, а на всю, сука, долгую жизнь.

Чтобы не расслаблялся. Чтобы эта жизнь не казалась мне мёдом.

Всё получилось некрасиво. Местами — откровенно уродливо: по обстоятельствам, по поступкам и по тону наших разговоров. Даже секс был с привкусом злости. С животной, грубой разрядкой.

Из всей этой перекошенной истории красивой вышла только Алиска.

— За пополнение в семействе Бессоновых! — звонко цокают бокалы за нашим столом. — Пусть растёт здоровой, умной и с характером!

Смех, хлопки по плечу, очередной тост.

Я натянуто улыбаюсь, поднимаю бокал и на автомате делаю глоток коньяка.

В голове гул, как после выстрела. Напряжение в теле, в мыслях, в каждом вдохе. Не отпускает. Даже третий бокал подряд, который я вливаю в себя перед тем, как вызвать такси, не даёт никакого эффекта.

— Подрастёт — будет невестой моему Кириллу, — несёт полупьяный бред Вован. — Он у меня немного постарше, пять исполнилось в январе. Но, скажу честно, девок клеить уже умеет.

Вспоминаю этого крикливого пиздюка и, вставая с дивана, задвигаю:

— Хуй тебе, Степанович. Пусть сначала сопли вытирать научится, а потом уже поговорим.

— Кто там желал Алисе Павловне характера? — не обижается, но хохочет в ответ. — Главное, чтобы не в отца.

На часах второй час ночи. Я вызываю такси и еду сквозь пустой, ночной город. Проверяю телефон — Аня онлайн. Не то чтобы мучаюсь угрызениями совести, но по дурости пишу:

«Может, нужно приехать?»

Сообщение прочитано. Между нами повисает пауза.

Как мне кажется, у нас вполне адекватные, пусть и не идеальные, договорные отношения.

Мы медленно привыкаем друг к другу. Заново знакомимся. Где-то подстраиваемся, где-то прогибаемся — с учётом новых реалий. Но всё это выглядит не так критично, как казалось мне вначале.

Впрочем, возвращение Ани из роддома расставит всё по местам. Покажет, кто насколько готов уступать, и надолго ли вообще хватит этого шаткого перемирия.

Нутром чую — основные сложности ещё впереди. Тем более что, как ни крути, сосуществовать теперь придётся под одной крышей.

«Ты выпил, Паш. Не надо», — наконец приходит ответ.

«Завтра?»

«Да, завтра.