Пожелав остающимся приятного аппетита, Андрей решительным шагом направился к лестнице, приглашая инквизитора следовать за ним.
– Я слушаю вас, брат Горонфло, – едва закрылась за ним дверь кабинета, взял он быка за рога.
– Сэр Андрэ, я получил весть о том, что вы покинули крепость на границе со степью месяц назад, но вернулись вы только вчера. Чем вызвана такая задержка в пути? – Хотя в голосе инквизитора и звучали старательно изображаемые интонации смирения, подобающие слуге Господа, но сам вопрос прозвучал так, словно лицо начальствующее требовало отчета от лица подчиненного.
– Мы двигались не спеша, предаваясь кутежам и пьянству, отмечая свое возвращение. Грех, конечно. Но…
– Так долго?
– А что, мы должны были прибыть к какому-то сроку?
– Нет. Но все же почти два месяца…
– Ну и что?
– Этот путь для всадников не должен был превысить недели.
– Мы не спешили.
– А каким путем вы двигались, где особенно долго задерживались?
– Я что-то не понимаю, о чем идет речь. Вы что же, требуете от меня, чтобы я предоставил вам отчет о своих действиях?
– Помилуй бог, сын мой. Я просто интересуюсь.
– Вы приходите ко мне домой, отрываете меня от завтрака, заявляя, что явились по срочному делу, а вас интересует всего лишь то, где я пропадал два месяца. Подождите, брат Горонфло, – резко вскинув руку и пресекая попытку инквизитора заговорить, раздраженно бросил Андрей. – Начнем с того, что я и мои люди честно и полностью отслужили положенный срок под сенью креста нашей святой матери-Церкви. Смею вас заверить, отслужили настолько хорошо, что все пограничье по сей день восхваляет нашу службу. Трибунал святой инквизиции по косточкам разобрал то, как мы исполняли свои обязанности на границе, и признал наши действия достойными всяческих похвал. Но, как вы правильно заметили, два месяца назад наша служба была окончена, и я не должен и не намерен отчитываться перед инквизицией за свои действия. Единственный, кто может потребовать от меня отчета, – это мой сюзерен маркграф Йоркский. Конечно, если у инквизиции есть вопросы и я совершил что-либо, что могло бы бросить тень на мою праведность или праведность моих людей, то я готов предстать перед трибуналом и ответить на все вопросы.
– У инквизиции пока нет оснований вызывать вас на заседание трибунала.
– Тогда я повторюсь. Моя служба в святом воинстве окончена, и я не вижу причины, по которой должен отчитываться перед вами за свои действия. У вас есть еще вопросы, кроме этого?
– Нет. – В словах и движениях инквизитора не осталось и следа от еще недавнего показного смирения. Сейчас перед Андреем предстало истинное лицо брата Горонфло, и то, что видел Андрей, не могло его порадовать. Было понятно, что только что он нажил себе врага, хотя тот и не был ему другом.






