ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Раз, два — Теремок! Мышь, закройся на замок!» Для Паши и его новых друзей детская считалочка обернулась кошмаром наяву. В глухом посёлке, где прошлое дышит из-под земли, а настоящее окрашено в оттенки тоски, они стали героями чужой, жестокой сказки. ... Теперь им предстоит не просто выжить. Им нужно разгадать правила этой игры, где у каждого есть своя роль, а цена ошибки — жизнь. Глубокий, атмосферный мистический триллер о цене дружбы, силе первой любви и монстрах, которых мы носим в себе. Теремок Ярослав Разумовский «Раз, два — Теремок! Мышь, закройся на замок!» Для Паши и его новых друзей детская считалочка обернулась кошмаром наяву. В глухом посёлке, где прошлое дышит из-под земли, а настоящее окрашено в оттенки тоски, они стали героями чужой, жестокой сказки. Теперь им предстоит не просто выжить. Им нужно разгадать правила этой игры, где у каждого есть своя роль, а цена ошибки — жизнь. Глубокий, атмосферный мистический триллер о цене дружбы, силе первой любви и монстрах, которых мы носим в себе. Глава 1. Раз, два Теремок Глава 1. Раз, два Теремок – Тучи собираются, – мелькнуло в голове, пока я натягивал любимое худи. В дверь постучали с той настойчивостью, что не терпит отказа. – Открывай, Капюшон! – раздался голос брата, натянуто-бодрый, но пропитанный утренней сонной хрипотцой. – «Капюшон»? – усмехнулся я про себя. – Мне уже пятнадцать, а он всё цепляется за эту детскую кличку. На пороге стоял усатый силуэт в очках, нагруженный тремя огромными пакетами. Пакеты оттягива

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы ехали почти в полной тишине. За окном то усиливался, то затихал мокрый снег – мелкий, назойливый, как осенняя крупа. Он почти сразу таял, едва коснувшись земли, оставляя после себя лишь грязные, холодные потёки. Пейзаж медленно умирал, растворяясь в предзимней слякоти.

– Чья тачка-то вообще? – спросил я Серого, чтобы размять тишину.

– Дядьки моего. Он сегодня на смене. Глядишь, и не хватится, – ответил водитель, и в его обычно спокойном голосе я уловил лёгкую, но чёткую струну напряжения.

– Че мы ваще забыли на этом озере? – Гриша на переднем сиденье нервно тряс ногой, отбивая дробь по пластмассе. – Место говнище. И маньяк этот…

Гришин вопрос повис в салоне, густой и неудобный.

Тиша резко щёлкнула пальцами по его затылку.

– Чтобы не сидеть, как перепуганные мыши, пока взрослые дяди в погонах расследуют, – выпалила она, и в её голосе звенел тот самый азарт, что гнал её на все авантюры. – Ты хочешь просто дома ждать, пока он к тебе в окно не постучится?

Серый, не отрывая глаз от темнеющей дороги, лишь слегка повёл плечом.

– Он прав, место – говнище. Поэтому его и надо глянуть. Чем больше знаешь – тем крепче спишь. Или вообще не спишь, – он мельком глянул в зеркало заднего вида, и его взгляд скользнул по нашим отражениям, – зато понимаешь, откуда ждать подвоха.

– Он уже убил Евиного па… бывшего, – я поймал себя на оговорке и поспешно поправился, – кто знает, за кем из нас он придёт следующим. Мы должны быть на шаг впереди.

В салоне стало тихо. Только мотор нёс свою монотонную тяжёлую песню.

– А кто-то вообще знал Леху этого? – Гриша заёрзал на сиденье, его голос снова зазвучал сдавленно. – Я вот ни разу не видел.

– В общем-то мы с Тишей знали… Ну как знали… видели его, – пояснил Серый, небрежно вертя руль. – На районе нашем жил. Тот ещё тип. Не шибко мне жаль такой пропажи. Прости за прямоту, Ев.

Он мельком глянул в зеркало заднего вида, но Ева не подняла на него глаз. Она не поворачивалась. Она смотрела в своё отражение в чёрном стекле. Её профиль был неподвижным, как вырезанным изо льда. Только губы чуть дрогнули.

– Не стоит, – её голос прозвучал так тихо, что его почти заглушил шум колёс. – Я не испытываю горя… – Она сделала маленькую, едва заметную паузу. – Иногда я и сама не знаю, почему так долго терпела.

Она закрыла глаза, плотно сжав веки, будто пытаясь спрятать от самой себя не горе, а стыд.

Тиша фыркнула – негромко, но так выразительно, что звук казался почти осязаемым в натянутой тишине.

– Ну вот и отлично, – сказала она, и в её голосе не было ни капли осуждения. Она наклонилась вперёд, просунув голову между сиденьями. – А теперь слушай сюда, рыжая. Ты выкинула из жизни мусор. Пусть даже его… вынесли самым жутким способом. Но факт: ты свободна. И теперь у тебя есть мы.