ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Раз, два — Теремок! Мышь, закройся на замок!» Для Паши и его новых друзей детская считалочка обернулась кошмаром наяву. В глухом посёлке, где прошлое дышит из-под земли, а настоящее окрашено в оттенки тоски, они стали героями чужой, жестокой сказки. ... Теперь им предстоит не просто выжить. Им нужно разгадать правила этой игры, где у каждого есть своя роль, а цена ошибки — жизнь. Глубокий, атмосферный мистический триллер о цене дружбы, силе первой любви и монстрах, которых мы носим в себе. Теремок Ярослав Разумовский «Раз, два — Теремок! Мышь, закройся на замок!» Для Паши и его новых друзей детская считалочка обернулась кошмаром наяву. В глухом посёлке, где прошлое дышит из-под земли, а настоящее окрашено в оттенки тоски, они стали героями чужой, жестокой сказки. Теперь им предстоит не просто выжить. Им нужно разгадать правила этой игры, где у каждого есть своя роль, а цена ошибки — жизнь. Глубокий, атмосферный мистический триллер о цене дружбы, силе первой любви и монстрах, которых мы носим в себе. Глава 1. Раз, два Теремок Глава 1. Раз, два Теремок – Тучи собираются, – мелькнуло в голове, пока я натягивал любимое худи. В дверь постучали с той настойчивостью, что не терпит отказа. – Открывай, Капюшон! – раздался голос брата, натянуто-бодрый, но пропитанный утренней сонной хрипотцой. – «Капюшон»? – усмехнулся я про себя. – Мне уже пятнадцать, а он всё цепляется за эту детскую кличку. На пороге стоял усатый силуэт в очках, нагруженный тремя огромными пакетами. Пакеты оттягива

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пока Тиша с её телохранителями и ещё парой ребят отправились гонять мяч во дворе, я решил заглянуть к психологу.

– Виктор Сергеевич, к вам можно? – постучавшись, я приоткрыл дверь на втором этаже.

– Паша! Заходи, конечно, – обрадовался он, убирая в сторону карточку какого-то студента. – Кофе предложить?

– Да нет, спасибо, – я показал на банку с энергетиком в руке.

– На отраву перешёл, значит, – с лёгкой шутливой ужимкой заметил Виктор.

Я опустился в кресло напротив. Кабинет Виктора Сергеевича мало походил на стандартный кабинет психолога. Это была скорее келья чудаковатого учёного, переоборудованная под приёмную. Воздух здесь был особенный – пах старыми книгами, кофе и пылью, которую не выгонишь никакой уборкой.

Взгляд сам собой упал на стол. Среди аккуратных стопок бумаг и современных методичек стояла простая деревянная рамка. В ней – выцветшая фотография. Молодой Виктор, почти незнакомый, с густой шевелюрой и без седины у висков, держит за руку маленькую девочку в пёстром платьице. Она смеётся, запрокинув голову. Он смотрит на неё так, будто в его мире больше ничего не существует. Дочь? Он никогда о ней не упоминал. Я отвёл глаза, будто заглянул в чужое окно. Спрашивать не стал – некоторые двери лучше не открывать, даже если они приоткрыты.

Стены же были его настоящей территорией. Они были усеяны тем, что он, видимо, притащил с раскопок, пока это ещё было можно: обломки керамики со стёртыми узорами, слепки странных печатей, листы с прорисовками рун. Это были не музейные ценности, а памятные безделушки – «не шибко важные», как он сам как-то сказал. Но в том, как они были развешаны – не для показухи, а для себя, – чувствовалось глубинное уважение.

И среди этого наследия веков – та единственная цветная фотография на столе. Молчаливая реликвия куда более личной и, возможно, куда более болезненной истории.

– В общем, у меня вопрос. Насчёт девушки. У неё парень пропал. Тот самый…

– Алексей Смирнов, – кивнул Виктор, его лицо стало серьёзным. – История тяжёлая. И что ты чувствуешь?

– Не знаю. Она мне нравится. Но сейчас подходить… будто на костях плясать. Мерзко как-то. И в то же время бросить одну в такой момент…

– «На костях плясать» – хорошая метафора для наших мест, – Виктор откинулся в кресле, проводя рукой по бородке. – Но давай разделим: твоё сочувствие к ней и твою симпатию. Это разные вещи. Чего ты на самом деле хочешь? Поддержать человека или занять место её парня?

– Поддержать, – ответил я, ловя себя на мысли: а не обманываю ли я сам себя?

– Тогда забудь про «подходить». Прояви присутствие. Скажи одно: «Мне жаль. Если захочешь поговорить или просто помолчать – я рядом». И всё. Инициатива должна остаться за ней. Не требуй ответа, не жди благодарности.