ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ «Он — орудие смерти. Она — та, кто заставила его сердце снова биться». ... ​Софи, наследница могущественного клана де Лука, вступает в опасную игру. Её цель — понять истинную природу Дино, самого грозного ликвидатора Неаполя. То, что начиналось как дерзкое любопытство, перерастает в запретную страсть, когда Софи узнает о планах отца: её жизнь станет разменной монетой в сделке ради укрепления власти. ​Похищения, предательства близких и кровавые разборки на залитых дождем улицах города заставляют героев обнажить свои истинные лица. Дино придется выбирать между верностью кодексу мафии и женщиной, которая стала его единственной «занозой». ​Пройдя через плен, пытки и борьбу на грани смерти, они решат: подчиниться старым законам или построить новую империю на руинах старого мира. Мира, где Софи больше не наблюдатель, а равный игрок и Королева. ​В книге вас ждут: • ​Опасный и притягательный герой; • ​Атмосфера криминального Неаполя; • ​Противостояние и жгучая страсть; • ​Сильная героиня

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дино сказал тихо, но с такой яростью что слюна брызнула ей на щеку:

– Завали ебало. Тихо. Или сломаю.

Тогда он сделал шаг.

Туда, куда она звала его всё это время – молча, взглядом.

Он не ублажал её. Он наказывал. Наказывал себя. Наказывал её призрак. Движения были грубыми, функциональными, как у станка. Он въехал в неё, не глядя, не чувствуя ничего, кроме тупого трения и волны отвращения к себе, к ней, к этому вонючему миру. Её тело под ним било дрожью, но не от приятных ощущений, а от страха. Музыка билась, как припадок, свет резал глаза. Но сквозь грохот пробивался только один голос, чистый и убийственный:

«Почему ты не можешь быть добрым?»

Дино стиснул зубы, пытаясь задавить этот звук глушителем ярости.

Процесс (именно процесс, не акт) занял не час – вечность в аду. Когда он откинулся, девчонка сползла на пол, не рыдая – она беззвучно тряслась, поджимая колени к груди. Синяк расцветал у неё на горле, ни слезинки – только животный ужас в глазах. Живая кукла с разбитым механизмом.

Дино глянул на неё. И на миг – пьяный, выжженный, опустошённый – увидел не вещь. Увидел испуганную девчонку, дрожащую на грязном полу. Увидел следы от своей руки на её шее. Внутри что-то коротко, жалко дрогнуло. Не жалость – осколок чего-то давно забытого.

Чувство сразу испарилось и перекрылось

Яростью. Бешеной, самоуничтожающей яростью за эту слабость, за эту мимолётную дряблость души. Он рванулся с дивана, шатаясь.

Пьяная ненависть клокотала в жилах. Дино увидел своё отражение в огромном зеркале у стойки – измождённое, мерзкое, в глазах пустота. Удар.

Кулак со всей дури проломил стекло. Треск! Осколки – острые, холодные слезы – дождём посыпались на грязный пол. Кровь выступила на костяшках, смешиваясь с пылью и остатками виски.

Дино заорал в пустоту, хрипло, с надрывом:

– Добрый?! ДОБРЫЙ?! Ты, святоша ебаная, знаешь, скольких я погасил?! Чтобы не сдохнуть в дерьме?! Чтобы эти твари… – он плюнул в сторону рыдающей девчонки, – не обглодали мой скелет?!

– Доброта? Ха! Доброта – это первая кишка, что вылезет наружу, когда тебе распорят живот в подворотне!Я выжил! Понимаешь?! ВЫЖИЛ! На костях! На крови! На вонючей лжи!А ты… ты со своим «добрым»…

Голос сорвался в пьяный шёпот, полный невероятной горечи:

– Ты лучше скажи, как выжить после того, как ты ВСЕХ перерезал, а внутри – нет сожаления, только пустота. Как, Софи?.. Как, блядь?

Дино стоял, тяжело дыша, над осколками своего отражения. Кровь капала на битое стекло. Не человек. Призрак с окровавленными кулаками. А в ответ – только вой музыки и всхлипывания той, кого он сломал вместо того, чтобы навредить себе.

Утро. Кошмар.

Звонок ударил по голове, как сверло – горячее, вращающееся, вжикающее прямо в кость. Похмельный туман взорвался болью. Дино не открывал глаз.