Хомячья жизнь? Так он выразился, мой клиент? А что… Прав. Жилище, еда, отхожее место, размножение… А потом недорогие и приличные похороны. Как у всех. «По-людски». Вот только он уже хочет кого-то убить, а я пока нет. Женщины вообще терпеливы".
… — Алло?
— Я вам звонила уже, — тихо произнесла абонентка. Галина снисходительно улыбнулась. Ей звонили столькие, что она физически не смогла бы запомнить все голоса. Но каждый надеялся, что о нем вспомнят.
— Я ушла из дома.
Фраза короткая, но тяжелая. Особенно, когда ее произносят без истерики, а вот так — почти спокойно. Почти — потому что в голосе слышится безнадежность. И особенно — когда говорит женщина. По статистике, как знала Галина, из дома чаще всего уходит женщина. Выгоняют чаще мужчин (подлец, нищеброд, пьяница!) — а сама уходи г женщина. Причем порою с детьми и без копейки.
— Где вы сейчас? У знакомых?
— На улице, — откликнулся голос. В самом деле, Галина различила где-то на заднем плане шум проехавшей машины. Взглянула на часы — перевалило за одиннадцать.
— Вы одна?
— Да.
— Вы знаете, куда идти? У вас есть друзья?
— Есть знакомые, — уточнил голос. — Но я туда не пойду.
— Почему?
— Меня сразу найдут. Еще до утра.
— А вы… Боитесь этого?
Молчание было очень красноречивым. Галина напряженно сжимала нагревшуюся трубку и хотела одного — чтобы абонентка не дала отбой. Таких очень легко вспугнуть. Они боятся всего. Ушла из дома! От кого? Отец, мать, отчим, мачеха, муж? Давить нельзя — это провал, разговора не будет. Сколько ей лет? Судя по голосу — молодая. Стоит где-то на улице, в темноте, а холодно, начинается метель Галина слышала, как в подоконник сухо барабанит снег — будто скребутся костлявые пальцы, требуя открыть створку.
— У вас есть деньги? — спокойно спросила Галина. — Вы можете снять номер в гостинице?
— Нет, — поколебавшись ответил голос. — То есть деньги есть, немного… А в гостиницу я не могу.
— Почему? — насторожилась Галина. И узнала, что у ее клиентки нет документов.
— Как же вы их не взяли?!
— А их вообще нет.
— То есть? — Галина переложила трубку к другому уху. Ситуация не нравилась ей все больше. То ли звонит истеричка, которая попросту желает разыграть жалостную сцену и потрепаться (таких было море, и нужно держаться настороже, чтобы не терять с ними время), то ли у девушки серьезные проблемы.
— У вас нет документов? Нет паспорта?
— Мне еще рано.
— Простите, — Галина чуть не прокусила пластиковую ручку, которую все время вертела между пальцев. — А сколько вам лет?
— Ну, рано, — упрямо ответил голос. — Вообще-то, я думаю спрятаться. Я только вот что вас хотела спросить… Можно уйти навсегда, не объясняя причин? Ну, то есть никому не объясняя?
— От кого именно вы уходите?
— Это не важно, — голос звучал все так же упрямо и даже сухо.






