ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если соседи но тамбуру доверяют друг другу, они не запирают дверей. Если мужчина обманывает нескольких женщин сразу, одна из них непременно отомстит. Если в семье нет доверия — она разрушится. Если любят слишком сильно, порой убивают Аксиома не требует доказательств. Преступление — требует. И оно уже совершено… Тамбур Анна Малышева Если соседи но тамбуру доверяют друг другу, они не запирают дверей. Если мужчина обманывает нескольких женщин сразу, одна из них непременно отомстит. Если в семье нет доверия — она разрушится. Если любят слишком сильно, порой убивают Аксиома не требует доказательств. Преступление — требует. И оно уже совершено… ПРОЛОГ ПРОЛОГ Подземный переход Ночью подземные переходы метро начинают пугать всерьез. Можно испугаться кого угодно — нищего со столь зловещим лицом, что ему впору промышлять на большой дороге, а не просить Христа ради, опухшей бомжихи, которая невразумительно и вместе с тем агрессивно требует милостыню, продавца грошовых игрушек, который назойливо предлагает свой товар… Пугает не он сам, не его товар — уродливые собачки, заводные солдаты с автоматами, которые стреляют цветными огоньками. Пугает то, что вокруг него. То, что намертво въелось в сальную кафельную стену за его спиной, в плитки под его ногами. То, что и является истинным цветом ночи — не черным, а тускло-серым. Цветом голода, цветом отверженных, цветом преступления. И потому женщина с девочкой лет двенадцати, спешившие выйти из перехода, так испугались, услышав сзади резкий окли

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хомячья жизнь? Так он выразился, мой клиент? А что… Прав. Жилище, еда, отхожее место, размножение… А потом недорогие и приличные похороны. Как у всех. «По-людски». Вот только он уже хочет кого-то убить, а я пока нет. Женщины вообще терпеливы".

… — Алло?

— Я вам звонила уже, — тихо произнесла абонентка. Галина снисходительно улыбнулась. Ей звонили столькие, что она физически не смогла бы запомнить все голоса. Но каждый надеялся, что о нем вспомнят.

— Я ушла из дома.

Фраза короткая, но тяжелая. Особенно, когда ее произносят без истерики, а вот так — почти спокойно. Почти — потому что в голосе слышится безнадежность. И особенно — когда говорит женщина. По статистике, как знала Галина, из дома чаще всего уходит женщина. Выгоняют чаще мужчин (подлец, нищеброд, пьяница!) — а сама уходи г женщина. Причем порою с детьми и без копейки.

— Где вы сейчас? У знакомых?

— На улице, — откликнулся голос. В самом деле, Галина различила где-то на заднем плане шум проехавшей машины. Взглянула на часы — перевалило за одиннадцать.

— Вы одна?

— Да.

— Вы знаете, куда идти? У вас есть друзья?

— Есть знакомые, — уточнил голос. — Но я туда не пойду.

— Почему?

— Меня сразу найдут. Еще до утра.

— А вы… Боитесь этого?

Молчание было очень красноречивым. Галина напряженно сжимала нагревшуюся трубку и хотела одного — чтобы абонентка не дала отбой. Таких очень легко вспугнуть. Они боятся всего. Ушла из дома! От кого? Отец, мать, отчим, мачеха, муж? Давить нельзя — это провал, разговора не будет. Сколько ей лет? Судя по голосу — молодая. Стоит где-то на улице, в темноте, а холодно, начинается метель Галина слышала, как в подоконник сухо барабанит снег — будто скребутся костлявые пальцы, требуя открыть створку.

— У вас есть деньги? — спокойно спросила Галина. — Вы можете снять номер в гостинице?

— Нет, — поколебавшись ответил голос. — То есть деньги есть, немного… А в гостиницу я не могу.

— Почему? — насторожилась Галина. И узнала, что у ее клиентки нет документов.

— Как же вы их не взяли?!

— А их вообще нет.

— То есть? — Галина переложила трубку к другому уху. Ситуация не нравилась ей все больше. То ли звонит истеричка, которая попросту желает разыграть жалостную сцену и потрепаться (таких было море, и нужно держаться настороже, чтобы не терять с ними время), то ли у девушки серьезные проблемы.

— У вас нет документов? Нет паспорта?

— Мне еще рано.

— Простите, — Галина чуть не прокусила пластиковую ручку, которую все время вертела между пальцев. — А сколько вам лет?

— Ну, рано, — упрямо ответил голос. — Вообще-то, я думаю спрятаться. Я только вот что вас хотела спросить… Можно уйти навсегда, не объясняя причин? Ну, то есть никому не объясняя?

— От кого именно вы уходите?

— Это не важно, — голос звучал все так же упрямо и даже сухо.