ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если соседи но тамбуру доверяют друг другу, они не запирают дверей. Если мужчина обманывает нескольких женщин сразу, одна из них непременно отомстит. Если в семье нет доверия — она разрушится. Если любят слишком сильно, порой убивают Аксиома не требует доказательств. Преступление — требует. И оно уже совершено… Тамбур Анна Малышева Если соседи но тамбуру доверяют друг другу, они не запирают дверей. Если мужчина обманывает нескольких женщин сразу, одна из них непременно отомстит. Если в семье нет доверия — она разрушится. Если любят слишком сильно, порой убивают Аксиома не требует доказательств. Преступление — требует. И оно уже совершено… ПРОЛОГ ПРОЛОГ Подземный переход Ночью подземные переходы метро начинают пугать всерьез. Можно испугаться кого угодно — нищего со столь зловещим лицом, что ему впору промышлять на большой дороге, а не просить Христа ради, опухшей бомжихи, которая невразумительно и вместе с тем агрессивно требует милостыню, продавца грошовых игрушек, который назойливо предлагает свой товар… Пугает не он сам, не его товар — уродливые собачки, заводные солдаты с автоматами, которые стреляют цветными огоньками. Пугает то, что вокруг него. То, что намертво въелось в сальную кафельную стену за его спиной, в плитки под его ногами. То, что и является истинным цветом ночи — не черным, а тускло-серым. Цветом голода, цветом отверженных, цветом преступления. И потому женщина с девочкой лет двенадцати, спешившие выйти из перехода, так испугались, услышав сзади резкий окли

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Можно уйти, — сдалась Галина. Она ерзала в кресле, пепел с сигареты падал прямо на юбку, но женщина даже не замечала этого. — Но все зависит от того, сколько вам лет.

— Двенадцать. Скоро будет тринадцать.

— Сколько?..

«О, Господи! Девчонка сбежала из дома! К родным не хочет, домой идти боится, боится вообще всего! Документов нет, деньги есть. Ночь!» Ей почему-то представилась Ольга — такая же растерянная, одинокая, где-то на углу, зачеркнутая метелью, с мобильным телефоном в руке. Абсолютно одна.

— От кого ты ушла? — Галина моментально перешла на «ты». — Тебя обижали дома? Били?

— Нет.

— Ты с родителями поссорилась?

— Нет. Мы вообще не говорим.

Женщина нервно сглотнула.

— Почему?

— Я боюсь. — Было слышно, как мимо абонентки снова проехала машина. — Сперва я просто ничего не понимала. Потом прикинула и поняла. Меня заставили лгать, впервые в жизни, а я не понимала — зачем? А когда представила… В общем, я больше жить там не могу.

Меня не бьют, не думайте!

Голос тревожно зазвенел. Даже теперь в нем слышалось желание сохранить хоть какой-то остаток от прежней семьи. «Не бьют! Хотя бы не бьют!»

— Я не буду там больше жить, — твердо произнес юный голос. В нем появилась какая-то новая нотка.

Сила? Уверенность? — И я знаю, куда пойду. Меня там не найдут. Думаю, что примут, хотя бы на ночь. А утром я все обдумаю еще раз.

— Ты…

— Да я знаю, что будет сложно, — оборвала ее девочка. — Ну, все равно. Знаете, как я выгляжу? На мне халат и тапочки, даже колготок нет. Сверху — куртка.

В одном кармане деньги, это мои, я их не воровала. Это мне папа дарил. И еще у меня есть переноска с котом Это мой кот. Тайский. Его зовут Пусик.

— Послушай!

— Это вы послушайте! — Ее голос звучал совсем по-взрослому. Галина осеклась. — Я не буду там жить.

Я никогда туда не вернусь! Меня не бьют, но получается еще хуже. Она закидывает меня подарками, будто стремится замазать рот. А я все высчитала и поняла, потому и сбежала в тапочках, как только она пошла в туалет. И она в этот вечер смотрела на меня так, что стало ясно — она знает, что я поняла. Что я все знаю.

— О чем? — воскликнула женщина. Ее колотила нервная дрожь. На улице, среди ледяной метели, стоит сбежавшая из дома девчонка. С голыми ногами, в халате и тапочках. С котом в переноске. И домой возвращаться не желает.

— О том, что она сделала, — жестко проговорила девочка. — Я с нею жить не буду. Она сумасшедшая.

Точнее, еще хуже. Я ее боюсь.

Глава 13

Глава 13

Маша не удивилась позднему звонку. Более того — она его ждала. С того момента, как они с Татьяной разыграли комедию (для следователя) и драму (для Димы), она все время была начеку. Вот уже сутки она задавала себе один и тот же вопрос: «А может, не надо было ТАК?» Так жестко, с издевкой, так зло. Ну, Татьяна мстила — это ясно! Сама Маша мстить вовсе не желала.