Что-то случилось, а чем я помогу? Вдруг ее нельзя прятать? Девчонка не в себе, сбежала из дома в таком виде… Мне наврет с три короба, а потом окажется, что я опять ввязалась в криминал. Ей ведь не пять лет — это подросток! Нет, но в тапочках, по морозу… И что мне было делать — сказать, чтобы шла ко всем чертям?! Плюс кот. Если уж ребенок забрал кота, когда удрал из дома, дело серьезное. Значит, насовсем уходил. Может, ее там били?»
Она вспомнила лицо женщины в дорогой шубке.
Миловидные черты, суховатый, но в сущности, доброжелательный вид. Разве та могла бить дочь? Тогда кто? Отец? Отчим? Сожитель?
«Ни в коем случае нельзя, чтобы она звонила в дверь!»
Через полчаса ей удалось дозвониться до Светы. Девочке повезло — во всяком случае, в ее понимании. В метро на нее поглядывали косо, да и кот, запертый в переноске, внезапно учинил скандал и орал на весь вагон, привлекая внимание поздних пассажиров. Света изображала придурочную нищенку — она глубоко надвинула на лоб капюшон куртки и поджала под скамейку голые ноги.
— Они точно решили, что я побираюсь в метро с помощью кота, — хрипло сказала девочка. — Когда пересаживалась на вашу линию, здорово испугалась — там было полно милиции, какой-то рок-концерт заканчивался, ждали фанатов. Но я проскочила. Буду, наверное, минут через двадцать.
— Слушай, —" Маша выглянула в коридор и удостоверилась в том, что родители погасили свет. Говорить приходилось чуть слышно. — Адрес ты знаешь, дом — белая девятиэтажка. Домофон у нас сломан, так что в подъезд попадешь сама. Лифт, конечно, уже не работает. Поднимешься на пятый этаж. Квартира пятьдесят шесть. Ни в коем случае не звони! Я приоткрою дверь и буду ждать за нею. Просто сразу заходи.
— А почему? — вдруг оробела девочка. В ее голосе ясно слышалось смятение. В конце концов, она тоже совершенно не знала свою благодетельницу.
— Да я с родителями живу! — прошипела Маша. — Они не должны знать, что ты у меня ночуешь, ясно? Так что дома — тихо, ни звука Светлана подавленно ответила, что все уяснила.
Обошлось без шума — девочка скользнула в приоткрытую дверь, как змейка. Маша видела только ее силуэт на фоне освещенного тамбура — свет она везде погасила, только в своей комнате оставила ночник, чтобы найти дорогу. Она осторожно заперла дверь, стараясь не щелкнуть задвижкой. Впрочем, особенно остерегаться не стоило — родители спали крепко.
— Сюда, — шепнула Маша, беря свою гостью за руку. И тут же отдернула пальцы:
— Да ты же ледяная!
А ноги?
— Я их не чувствую, — чуть слышно ответила девочка. Говорила она вяло и будто нехотя. — Можно выпустить кота? Боюсь, он закричит.
Кота немедленно выпустили — уже в комнате у Маши. Тот выбрался из переноски, брезгливо и настороженно огляделся и пригнулся к полу, ожидая новых неприятностей.






