ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если соседи но тамбуру доверяют друг другу, они не запирают дверей. Если мужчина обманывает нескольких женщин сразу, одна из них непременно отомстит. Если в семье нет доверия — она разрушится. Если любят слишком сильно, порой убивают Аксиома не требует доказательств. Преступление — требует. И оно уже совершено… Тамбур Анна Малышева Если соседи но тамбуру доверяют друг другу, они не запирают дверей. Если мужчина обманывает нескольких женщин сразу, одна из них непременно отомстит. Если в семье нет доверия — она разрушится. Если любят слишком сильно, порой убивают Аксиома не требует доказательств. Преступление — требует. И оно уже совершено… ПРОЛОГ ПРОЛОГ Подземный переход Ночью подземные переходы метро начинают пугать всерьез. Можно испугаться кого угодно — нищего со столь зловещим лицом, что ему впору промышлять на большой дороге, а не просить Христа ради, опухшей бомжихи, которая невразумительно и вместе с тем агрессивно требует милостыню, продавца грошовых игрушек, который назойливо предлагает свой товар… Пугает не он сам, не его товар — уродливые собачки, заводные солдаты с автоматами, которые стреляют цветными огоньками. Пугает то, что вокруг него. То, что намертво въелось в сальную кафельную стену за его спиной, в плитки под его ногами. То, что и является истинным цветом ночи — не черным, а тускло-серым. Цветом голода, цветом отверженных, цветом преступления. И потому женщина с девочкой лет двенадцати, спешившие выйти из перехода, так испугались, услышав сзади резкий окли

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что-то случилось, а чем я помогу? Вдруг ее нельзя прятать? Девчонка не в себе, сбежала из дома в таком виде… Мне наврет с три короба, а потом окажется, что я опять ввязалась в криминал. Ей ведь не пять лет — это подросток! Нет, но в тапочках, по морозу… И что мне было делать — сказать, чтобы шла ко всем чертям?! Плюс кот. Если уж ребенок забрал кота, когда удрал из дома, дело серьезное. Значит, насовсем уходил. Может, ее там били?»

Она вспомнила лицо женщины в дорогой шубке.

Миловидные черты, суховатый, но в сущности, доброжелательный вид. Разве та могла бить дочь? Тогда кто? Отец? Отчим? Сожитель?

«Ни в коем случае нельзя, чтобы она звонила в дверь!»

Через полчаса ей удалось дозвониться до Светы. Девочке повезло — во всяком случае, в ее понимании. В метро на нее поглядывали косо, да и кот, запертый в переноске, внезапно учинил скандал и орал на весь вагон, привлекая внимание поздних пассажиров. Света изображала придурочную нищенку — она глубоко надвинула на лоб капюшон куртки и поджала под скамейку голые ноги.

— Они точно решили, что я побираюсь в метро с помощью кота, — хрипло сказала девочка. — Когда пересаживалась на вашу линию, здорово испугалась — там было полно милиции, какой-то рок-концерт заканчивался, ждали фанатов. Но я проскочила. Буду, наверное, минут через двадцать.

— Слушай, —" Маша выглянула в коридор и удостоверилась в том, что родители погасили свет. Говорить приходилось чуть слышно. — Адрес ты знаешь, дом — белая девятиэтажка. Домофон у нас сломан, так что в подъезд попадешь сама. Лифт, конечно, уже не работает. Поднимешься на пятый этаж. Квартира пятьдесят шесть. Ни в коем случае не звони! Я приоткрою дверь и буду ждать за нею. Просто сразу заходи.

— А почему? — вдруг оробела девочка. В ее голосе ясно слышалось смятение. В конце концов, она тоже совершенно не знала свою благодетельницу.

— Да я с родителями живу! — прошипела Маша. — Они не должны знать, что ты у меня ночуешь, ясно? Так что дома — тихо, ни звука Светлана подавленно ответила, что все уяснила.

Обошлось без шума — девочка скользнула в приоткрытую дверь, как змейка. Маша видела только ее силуэт на фоне освещенного тамбура — свет она везде погасила, только в своей комнате оставила ночник, чтобы найти дорогу. Она осторожно заперла дверь, стараясь не щелкнуть задвижкой. Впрочем, особенно остерегаться не стоило — родители спали крепко.

— Сюда, — шепнула Маша, беря свою гостью за руку. И тут же отдернула пальцы:

— Да ты же ледяная!

А ноги?

— Я их не чувствую, — чуть слышно ответила девочка. Говорила она вяло и будто нехотя. — Можно выпустить кота? Боюсь, он закричит.

Кота немедленно выпустили — уже в комнате у Маши. Тот выбрался из переноски, брезгливо и настороженно огляделся и пригнулся к полу, ожидая новых неприятностей.