ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Красота спасет мир, но сначала мир должен спасти красоту! Это тихая, глубокая сага о простых вещах. О деревенской женщине Марии, которую все считали некрасивой и бестолковой, и о ее муже Петре, молчаливом леснике-«бирюке». Это история брака по расчету, который стал спасением для них обоих. История о том, как в суровом деревенском быту 80-х годов, среди запаха сена, стука дров и мерного гула телевизора с Олимпиадой-80, рождается настоящая, тихая, огромная любовь. Делом займись Ольга Усачева Красота спасет мир, но сначала мир должен спасти красоту! Это тихая, глубокая сага о простых вещах. О деревенской женщине Марии, которую все считали некрасивой и бестолковой, и о ее муже Петре, молчаливом леснике-«бирюке». Это история брака по расчету, который стал спасением для них обоих. История о том, как в суровом деревенском быту 80-х годов, среди запаха сена, стука дров и мерного гула телевизора с Олимпиадой-80, рождается настоящая, тихая, огромная любовь. Глава 1. (Мария). Чужой муж Глава 1. (Мария). Чужой муж Мария лежала неподвижно на спине, вдавливаясь в упругий матрац, и прислушивалась. Из-за стены доносился ровный мужской храп. Петр. Муж. Чужой мужчина, в чьем доме она оказалась по милости случая. Мысли путались, сон бежал прочь. А желание сходить по малой нужде, назойливое и болезненное, становилось все нестерпимее. С ней такое случалось, когда она переживала из-за чего-то, могла за ночь раза три в туалет сходить. Покойный муж Василий никогда этого не понимал, и Мария стыдилась

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сначала приходили лишь несколько девочек-подростков, робко и с любопытством. Потом подтянулись и взрослые женщины, у которых «руки чесались», но не хватало знаний.

Мария не просто показывала, как держать крючок или иглу. Она, словно археолог, стала изучать старинные узоры. В библиотеке нашла потрепанные книги по этнографии, выписывала журнал «Работница», где иногда печатали орнаменты. Она достала из сундуков старые работы матери Петра. И часто перелистывала старую тетрадь с узорами своей бабушки, пытаясь разгадать тайный язык каждой линии, каждого крестика. Ей хотелось не просто делать красивое рукоделие, а возрождать традицию, которую почти забыли.

Кружок стал островком тишины и творчества в шумной деревенской жизни. Под ее руководством девочки вышивали свои первые платочки, женщины ткали пояса по старинным схемам. Мария видела, как в их глазах зажигается огонек сосредоточенной радости, что горел когда-то в ней самой, но был задавлен. И это наполняло ее глубоким удовлетворением. Она не просто творила сама – она дарила этот дар другим, отдавала частичку того тепла и уверенности, что обрела сама.

Еще одним чудом этих лет стала переписка с родителями. После свадьбы, обретя, наконец, почву под ногами и внутренний покой, Мария взяла в руки карандаш и на листе в клетку вывела первые за много лет строки: «Здравствуйте, дорогие мама и папа…» Она писала просто: о своем доме, о хозяйстве, о дочке, о Петре. Она немного боялась, что ответа не придет, что письмо будет не важно родным.

Ответ пришел через две недели. Отец писал корявым, но старательным почерком: «Дочка, рады твоему письму. Главное, чтобы хорошо тебе было. Мужик твой, знаем, работящий, хозяйство крепкое. Это главное». Мать в конце добавила: «Милая, ты наша. Будь счастлива. И в гости приезжайте, хочется на Вареньку посмотреть».

В этих простых строчках не было ни упрека, ни холодности. Была любовь. Та, безусловная, которую она в суете и долге старшей дочери как-то перестала замечать. Они любили ее не за помощь по хозяйству, не за присмотр за младшими, а просто потому, что она – их дочка. Эта открывшаяся истина растаяла в душе последний лед.

Переписка стала регулярной. Родители писали обо всем, о мелочах и важном. О том, как вышла замуж младшая сестренка Вера, о новых яблонях в саду. Мария писала о своем огороде, об успехах Вареньки, о кружке. И с каждым письмом связь, когда-то оборванная расстоянием и ее внутренним одиночеством, крепла, становясь новой, взрослой и теплой. Она чувствовала себя частью большой семьи, и это давало ей еще одну опору в жизни.

****

Все это случилось за последние пять лет. И вот теперь – Светлана Викторовна из самого областного центра.