А в отдельном деннике конь Рыжка нетерпеливо бил копытом по твердому глинобитному полу, почуяв хозяина.
Петр налил всем по ведру воды, насыпал овса в корыто Рыжке, потрепал его по могучей шее. Конь фыркнул, выдыхая теплый пар, и принялся жадно жевать. «Вот оно, настоящее дело, – подумал Петр, глядя, как работают сильные челюсти животного. – Все просто. Покормил – он сыт. Не подвел – он тебе служит». С бабами все не так. Им чего надо – не поймешь. Правильно мужики говорят – от баб все беды».
Возясь со скотиной, на него внезапно накатило воспоминание – острое, как боль в старом шраме. Всего месяц назад… Комната, пропахшая лекарствами и сухими травами. Мать. Ее лицо, испещренное морщинами, на белой подушке казалось совсем маленьким, детским. Она была в сознании, но голос ее стал тихим, прозрачным, как дым.
«Петя, – позвала она, и он, большой, неуклюжий, присел на краешек кровати, взял ее легкую, как пушинка, руку. – Слушай меня… Мужиком ты стал хорошим, хозяйственным. А вот… душа у тебя пустует. Словно дерево ты, стоишь могучее, а корня нет».
Он хотел было возразить, буркнуть что-то, но она сжала его пальцы.
«Машку, соседку… ту, что с Василием жила… Видишь, как ее шурин-то притесняет? Баба она хозяйственная. Возьми ее. Не для красы, для жизни, для порядка. Не смотри, что некрасивая – с лица воду не пить. И ей поможешь, и себе. Она тебя… наполнит, силы даст. Она корень».
Он тогда отмахнулся. «Мать, не надо. Какая Машка? Сам как-нибудь. Никакую мне не надо. Тридцать лет без бабы прожил и еще проживу. От баб все беды». Но она посмотрела на него с такой мудрой, уходящей печалью, что ему стало не по себе. Она умерла через три дня. А еще через месяц он увидел Марию, сидящую у ворот в грязи. И слова матери прозвучали в ушах, как приговор. «Возьми ее. Она – корень».
Петр встряхнул головой, отгоняя наваждение. Не материны слова его заставили Марию в дом привести, сам так решил. Сам ведь?
Мысли в голове шли своим чередом, а руки делали своё дело. Убрать навоз, накидать сена скотине. Краем глаза Петр увидел, как Мария с подойником проскользнула в стайку. Молодец, хозяйственная. У него одной заботой меньше, коров самому доить не придется. Она и телят напоит, и молоко в дело пустит.
Осталось только дров на весь день принести и можно на работу собираться. Весной у лесника забот много: нужно привести в порядок противопожарный инвентарь, нарубить хвойных лап для тушения, проверить лопаты, топоры в сторожке, заполнить емкости для воды. А еще надо расчистить противопожарные рвы вокруг леса. В прошлом году председатель дал приказ трактористам, чтобы опахали все приграничные лесочки, и, действительно, весенний пал, что пускают по полям, не пошел в лес. Теперь Петр внимательно оглядывал эту опашку, чтобы её не завалило сухостоем.






