А Залепин внаглую смотрит на эту фотку и… наяривает, короче.
Там, на месте, имеется свой человек, – продолжал Данила. – Ржать будешь, но, говорит, Василия Залепина натурально устали избивать. Ну, то есть он, скотина здоровая, отлежится пару дней после побоев и опять за свое. А у ребят из охраны костяшки сбиты, мышцы растянуты, у кого вывихи, им даже влом было его опять мутузить.
Но, видимо, в какой-то момент младший Залепин перегнул палку. Тут сведений мало, все произошло в ночь, когда нашего человека там не было. Что с Василием сделали, неясно, но в общем и целом – все, что твоя больная фантазия способна представить, то и могли. Наутро Васю как подменили. Он стал тихий, даже зашуганный. Сначала думали, прикидывается, но если так, то театр затягивался. Андрей, старший брат, давай требовать адвоката, писать какие-то там обращения. Мол, Васю ночью куда-то сводили и что-то там с ним сделали – он теперь сам на себя не похож. Там бред покруче, чем на канале “Рен-ТВ”, мол, то ли Василию мозг облучили, то ли вообще часть этого самого мозга удалили. Это уже все, конечно, ахинея, но, судя по искреннему испугу Андрея, его брат и правда не просто включил дурачка.
С заткнувшимся Залепиным-младшим в колонии даже наступило какое-то подобие мира и покоя. Им наслаждались целую неделю. А потом вот тебе – побег. В детали вдаваться не буду, – писал Красноармеец, – но ничего гениального там не было, им больше повезло. Как бы то ни было, выбраться из колонии они смогли. Дальше никакого плана у них, очевидно, не имелось. Ночь, вокруг болота и леса. Дорога, ведущая к поселку, ясное дело, – верный способ сразу же попасться. Они дали деру в лес, нашли там старую охотничью избушку, местные ее Коттеджем называют, и вот что там произошло, черт его знает. Уже когда два звена охраны, которые их разыскивали, подошли к Коттеджу, в живых был только старший брат.
А теперь глянь-ка вот на эту жесть».
Далее в переписке шло несколько фотографий. Сделаны они были явно на дешевый телефон одним из охранников, и сначала разобрать на них было ничего невозможно. Это потом, мысленно возвращаясь к моменту, Саня понял, что его мозг просто отказывался собирать целостную картинку.
Тело Василия лежало у одной из черных бревенчатых стен. Впрочем, то, что это тело, понять было непросто – перед глазами вставало месиво из плоти, крови, выделений, которым место исключительно внутри организма. Рядом с… Васей – когда-то это, видимо, был он – лежали осколки стекла. Похоже, они и стали орудием убийства. Убийца же проявил какую-то маниакальную настойчивость. Он искромсал Васю, выпотрошил, не оставив на нем ни сантиметра живого места. Удары наносил бешено, с огромной силой и кровожадностью, оставляя глубокие рваные раны.






