ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мощный дебют нового автора Trendbooks – ужасы и хтонь в российской глубинке для всех поклонников сериала «Топи» и книги Светланы Тюльбашевой «Лес». «Тихое» – захватывающий мистический триллер в духе Стивена Кинга, где за фасадом вымирающего поселка скрываются жуткие тайны. Мрачный авторский юмор, тонкий психологизм и продуманный сюжет, от которого не оторваться! В прошлом перспективный журналист Саня давно отказался от больших амбиций и пишет про звездные скандалы. Предложение заняться серьезным расследованием зверского убийства в колонии Сане не нравится. В деле много странного, замешаны большие люди. Но хуже всего – колония находится в Тихом, поселке, откуда Саня родом и куда он надеялся никогда не возвращаться. Построенное на болотах, Тихое словно затягивает в свои топи. В разбитых стеклах заброшенных домов отражается чернота, и кажется, что из нее вот-вот протянется нечто страшное. Успеет ли Саня выбраться из Тихого, прежде чем поселок заберет свое? ... Если вы ищете интересные книги с яркими героями, книги для взрослых о потустороннем, книги 18+, которые выпускает издательство Clever, книги интересные о сложном выборе, книги художественная литература, цепляющие с первой страницы, такая художественная литература для вас. Роман «Тихое» – качественная художественная литература взрослая для всех любителей жанра ужасов и триллера.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но эти деньги, вы не подумайте, они не мне, это… Ну, вы знаете кому.

Аркадий Семенович усмехнулся:

– Вот он скотина жадная! Мне сказал, что половину отдаст. А договорился якобы за двести. Ну ладно, хоть за бесплатно переться в ночь не заставил, с него станется.

И Пашка окончательно убедился: Аркадий Семенович находился в таком же положении, что и он, Генка. В кабинете побольше, конечно, сидел, но все равно на цепи.

Полковник посмотрел на часы. Моряков прикинул, что если тот сейчас уедет, то хоть пару часов еще сможет поспать. Предложил это Аркадию Семеновичу, но полковник покачал головой:

– Не, Ген, смысла нет уже. Да и все равно надо дождаться, чтобы турист твой вышел…

А потом сказал:

– Моряков, а ты к коньяку как относишься? Стоит у меня в кабинете бутылочка, как-то все не до нее было… А раз уж мы тут застряли…

Генка растерялся так, что даже не знал, что ответить. Последний раз, когда кто-нибудь из начальства предлагал Генке выпить с ним, было никогда.

– Слушайте, – нашелся он наконец, – я, конечно, могу долго о своем отношении к этому благородному напитку рассказывать. Но давайте я вам лучше покажу.

Полковник рассмеялся.

Молнии забили чаще, но хуже всего был поднявшийся ветер. Иной раз он едва не сбивал с ног, а еще нес в себе частички земной пыли, и те больно царапали щеки, норовили забиться в ноздри, рот и глаза. Не видно было ни зги, и возможность осмотреться появлялась, только когда ветер ненадолго стихал.

Саня понял, что бродит внутри огромного кратера. Такого большого, что тут легко поместился бы средних размеров город. Кратер вышел не гладким: был полон земляных отвалов и крутых обрывов.

Саня ожидал, что скоро хлынет дождь. И не удивился бы, если бы тот оказался едким настолько, что мигом сжег его. Но с отвратительных бензиновых небес так и не упало ни капли.

Тварь не убила его. Она им побрезговала.

Набросившись и схватив Саню так же, как в кабинете полиции Тихого, она с силой сжала его руки, притянула к себе, распахнула пасть… и остановилась. Открыла щели ноздрей и, шумно вдохнув, повела головой из стороны в сторону. Она будто рассматривала его, но не глазами, а носом. А потом тварь издала протяжный вой. В нем была не ненависть, как раньше, но невыразимые боль и тоска. Мерзостень отшвырнул от себя Саню, как ребенок надоевшую игрушку. И, продолжая принюхиваться, убежал прочь, скрывшись за земляной насыпью.

Саня стоял в полнейшем недоумении и остро ощущал свое одиночество. Он осмотрелся, осознавая, что он первый человек, чья нога коснулась этого чуждого мира. Легкие едва справлялись с местным удушливым воздухом. Его тошнило и била дрожь – это место высасывало силы, каждая секунда словно бы старила его на годы. И тем не менее по какой-то нелепой случайности и прихоти мерзостня он все еще оставался жив.