И Саня побрел вперед. Не потому, что у него была цель. А просто потому, что стоять на месте не имело смысла. Он шел, а молнии били все чаще, и ветер дул все сильнее. И до него доходил весь ужас ситуации: умереть быстро, прежде чем что-либо поймешь, может, было бы и не страшно. Но медленно умирать от удушья и голода под этим чужим тошнотворным небом в окружении мертвой земли и чудовищ…
Ветер стих так же внезапно, как и начался: очередные порывы стали слабее, пауза между ними длиннее, а затем погода вернулась к тому, что здесь, видимо, считалось нормой.
Бредя шаг за шагом к выходу из кратера, к тому далекому месту, где виднелись его края, резко падающие вниз, Саня встретил еще нескольких тварей. Как и та, с которой он оказался здесь, они не стали нападать. Мерзостни понюхали воздух, будто в его тяжелых взвесях вообще что-то возможно было унюхать, и отвернулись, потеряв к человеку всякий интерес. Саня почти уговорил себя поднять руку и коснуться ближайшего чудовища, но передумал. То, что бугрилось под их кожей, вызывало навязчивую мысль о копошащихся там неведомых паразитах.
Однако Саня убедился, что в первый раз не был сожран отнюдь не случайно. По какой-то причине местные обитатели не хотели набрасываться на него, чтобы рвать плоть, наслаждаясь его мучениями. Как они делали это со всеми людьми, когда гостили в нашем мире.
Время для Сани потеряло всякий смысл: он даже не понимал, насколько далеко ушел. Ландшафт не менялся вовсе – все те же земляные отвалы. Каждая насыпь пепельно-серой земли ничем не отличалась от предыдущей. Небо оставалось таким же темным и продолжало хаотично переливаться неприятными кислотными цветами. Все здесь было однообразным, и единственный ориентир, что был у Сани, – это далекие края этого гигантского кратера.
С досады Саня пнул попавшийся под ногу камень. И замер. Подошел, поднял его и внимательно осмотрел. Огляделся, изучая ближайшие отвалы, и понял, что один из них – это укрытая налетевшей землей груда вот таких же камней. И он их уже видел…
С той стороны, куда убежала последняя пара мерзостней, послышался вой. На этот раз – не злой и не печальный, наоборот, какой-то даже торжествующий. Саню поразила эта звенящая в ушах мажорная нота, столь диссонирующая с окружением.
К черту! Если он и стал ближе к тому, чтобы выползти из кратера, то ненамного. Ему, судя по всему, предстоит идти еще десятки километров, и небольшой крюк ничего не изменит. Он пошел на звук.
Сане пришлось преодолеть несколько высоких земляных холмов, когда он увидел группу мерзостней, столпившихся вокруг чего-то, лежащего на земле. Они нетерпеливо толкали друг друга, иной раз отпрыгивали и снова стремились к объекту своего интереса. Будто играли с чем-то.
Саня подошел ближе и увидел то, что привлекло внимание тварей.






