Конюхи принялись распрягать пары и разводить лошадей по местам. Иван спешился, погладил гнедого по шее и отдал повод своему человеку.
— На завтра его же оставьте.
Я улыбнулся и направился к вознице: тот уже тащил от сарая другой хомут.
К тому времени, как всех устроили на ночлег, совсем стемнело. Государевых разместили в большом дворе, обозные повозки поставили вдоль соседних изгородей. Лошадей отвели по сараям и под навесы.
Я задержался в конюшне.
В горницу пришел, когда Иван Иванович уже ужинал. Елена Ивановна сидела у стены на широкой лавке, вытянув ноги поверх свернутого тулупа. Утомилась, хотя держалась.
Хозяин двора вошел вместе с одним из людей царевича.
— Государь царевич, гонец с западной дороги. Грамоты привез.
Иван отставил миску. Ввели гонца. Мужик приехал изрядно вымотанный: сапоги до голенищ в грязи, на плечах мокрый снег. Борода слиплась. Он поклонился, достал из-под кафтана кожаный чехол и подал его царевичеву человеку.
Иван сломал печать и начал читать. Сначала лицо у него было прежним, потом он придвинул свечу и перечитал середину письма.
— Псков стоит.
Елена Ивановна перекрестилась.
— Слава Богу.
Иван прочел еще несколько строк.
— Баторию приступы дорого обошлись. Теперь посольских людей к переговорам собирают. Папский посол Поссевин опять между сторонами хлопочет.
Имя я узнал. Антонио Поссевино я помнил по школьной истории довольно своеобразно. В моем времени на него ссылались, когда рассказывали, как Иван Грозный убил сына посохом. Потом спорили, можно ли этому верить. До картин на тот же сюжет оставалось еще несколько веков.
Сам царевич сидел передо мной, живой и уставший после дороги.
Бельский попросил грамоту и быстро прочитал.
— Где встречаться будут, уже решили?
— Пока к Запольскому Яму собираются. Отцу надо решать, что отдавать, чего назад требовать. И кому переговоры вести поручить. Засиделся я здесь.
Последние слова Иван сказал очень расстроенно.
— Завтра надо быстрее идти.
— Насколько быстрее? — спросил я.
Иван посмотрел на меня. Похоже, собирался ответить резко, но сдержался.
— Сколько можем прибавить, чтобы обоз целым дошел?
— Если дорога лучше будет, немного времени выгадаем. Все равно нам ждать сани Елены Ивановны и тяжелые повозки. Погоним сейчас — больше простоим, пока лошади отдохнут.
— Из-за меня тоже всех задерживать не надо, — сказала Елена Ивановна. — Сегодня ведь доехала.
Иван нахмурился.
— Мне надо, чтобы отец скорее получил от меня весть.
— Так отправь гонца со сменой лошадей. Он на несколько дней нас обгонит.
Бельский отложил грамоту.
— Верно. Пошли своего к Государю. А я отдельно человека в Москву отправлю.
Иван повернулся к нему.
— Беглых искать?
— И того, с больной рукой.
Богдан говорил довольно задумчиво.






