ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот вляпался... Той самой картины с обезумевшим Грозным и убитым сыном больше не будет. Я, простой в общем-то ветврач, умудрился изменить историю. Теперь нужно выжить на конном дворе и навести там порядок. Но для начала надо бы от царского гнева уберечься. ... Прогрессорство? Надо подумать... Коновал Виктор Гросов Вот вляпался... Той самой картины с обезумевшим Грозным и убитым сыном больше не будет. Я, простой в общем-то ветврач, умудрился изменить историю. Теперь нужно выжить на конном дворе и навести там порядок. Но для начала надо бы от царского гнева уберечься. Прогрессорство? Надо подумать... Глава 1 Глава 1 Я пришел в себя сжимая рукоять оружия. Ладонь была шире моей, пальцы толще. Костяшки сбиты, на коже старые шрамы. У меня на правом большом пальце восемь лет оставался след от укуса алабая, и я машинально глянул туда. Кожа оказалась чистой, знакомого пятнышка возле запястья тоже не было. Я убрал ладонь и несколько раз пошевелил пальцами. Чувствительность сохранялась, пальцы двигались. Сжал кулак, разжал, коснулся большим пальцем остальных. Мозоли находились не на тех местах, странно все это. За годы работы ветеринаром я привык в непонятным ситуациям, поэтому сначала всегда проверяю то, что можно увидеть и потрогать. Испугаться я толком еще не успел. Моргнул, перевел взгляд с ближайшей стены на дальний угол. Со зрением все было нормально. Коснулся пальцем кончика носа одной рукой, потом другой. Потоптался на месте. Ноги были длиннее моих, и ощущение собственного роста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Всякий, кто старше, мной распоряжается. Хочу к одному господину на службу.

Молодой человек искал место получше, пока за него все окончательно не решили другие.

— Ладно, запомнил.

Семен поблагодарил и уже собрался уйти, но задержался.

— Сейчас многие к Ивану Ивановичу пойдут, если станет брать.

— С чего вдруг?

На этот раз удивился он.

— Государев старший сын, будет и дальше свой двор укреплять особливо когда гнев отца перетерпел. Да и царевна дитя ждет. Коли Господь сына даст, через несколько лет там совсем другая служба пойдет. Люди это понимают.

Сказал и тут же посмотрел в сторону двора.

До сих пор я в основном беспокоился о здоровье Ивана и Елены. Московские служилые смотрели дальше. У них росли дети, хозяйства нуждались в защите. От службы на годы зависела судьба семьи, и они заранее прикидывали, кто возле кого окажется через десять лет.

После ухода Семена я еще некоторое время стоял возле стойла, пока не подошел четвертый проситель. Я уже начал сердиться.

— Если тоже за сына, говори сразу, — сказал я.

Мужчина рассмеялся.

— За племянника.

Прекрасно, еще пара родственников — и можно ставить у конюшни лавку с писцом. Прием по часам.

Племянник, по словам дяди, оказался толковым верховым и хотел выбраться из мелкой службы. Я повторил имя несколько раз про себя и отправил человека восвояси.

После обеда пришел еще один.

Он застал меня возле обозного мерина, который после вчерашнего перехода чуть подхрамывал. Я попросил провести коня по двору, потом повернуть обратно. По прямой тот шагал как надо, но на повороте укорачивал шаг. Копыто чистое, заметного жара нет. Пока проще дать день отдыха и осмотреть утром.

Проситель стоял у стены и терпеливо ждал.

Я снова провел мерина, затем повернулся к нему.

— Ты тоже человека пристраивать?

— Сына.

Я посмотрел на мужчину и опять на коня.

— Имя назови.

Мужчина назвал сына и рассказал о его службе. На этот раз я обошелся без расспросов.

К вечеру у меня набралось шесть имен. Денег никто не совал, места не требовал. Всем хотелось одного: чтобы я хоть раз назвал имя при царевиче.

Похоже, в Москве я освоил новую специальность. Оставалось заказать у коваля вывеску.

Ивана Ивановича я нашел в его покоях. За время нашего отсутствия накопилась целая стопка бумаг, рядом сидел писец и разбирал их по приказу царевича. Я подождал, пока закончат с очередной грамотой.

— Иван Иванович, твои будущие служилые мне сегодня коней лечить мешают.

Он поднял голову.

— Какие еще служилые?

— Которые пока служат кому попало, а их отцы с прочей родней решили, что я могу устроить их к тебе.

Иван хмыкнул и отодвинул бумагу и спросил подробнее.

Я рассказал обо всех просителях, начиная с Гаврилы.

— Все к тебе сами пришли?

— Один за другим. Еще день-два, и мне придется взять человека, чтобы отгонял следующих.