Всякий, кто старше, мной распоряжается. Хочу к одному господину на службу.
Молодой человек искал место получше, пока за него все окончательно не решили другие.
— Ладно, запомнил.
Семен поблагодарил и уже собрался уйти, но задержался.
— Сейчас многие к Ивану Ивановичу пойдут, если станет брать.
— С чего вдруг?
На этот раз удивился он.
— Государев старший сын, будет и дальше свой двор укреплять особливо когда гнев отца перетерпел. Да и царевна дитя ждет. Коли Господь сына даст, через несколько лет там совсем другая служба пойдет. Люди это понимают.
Сказал и тут же посмотрел в сторону двора.
До сих пор я в основном беспокоился о здоровье Ивана и Елены. Московские служилые смотрели дальше. У них росли дети, хозяйства нуждались в защите. От службы на годы зависела судьба семьи, и они заранее прикидывали, кто возле кого окажется через десять лет.
После ухода Семена я еще некоторое время стоял возле стойла, пока не подошел четвертый проситель. Я уже начал сердиться.
— Если тоже за сына, говори сразу, — сказал я.
Мужчина рассмеялся.
— За племянника.
Прекрасно, еще пара родственников — и можно ставить у конюшни лавку с писцом. Прием по часам.
Племянник, по словам дяди, оказался толковым верховым и хотел выбраться из мелкой службы. Я повторил имя несколько раз про себя и отправил человека восвояси.
После обеда пришел еще один.
Он застал меня возле обозного мерина, который после вчерашнего перехода чуть подхрамывал. Я попросил провести коня по двору, потом повернуть обратно. По прямой тот шагал как надо, но на повороте укорачивал шаг. Копыто чистое, заметного жара нет. Пока проще дать день отдыха и осмотреть утром.
Проситель стоял у стены и терпеливо ждал.
Я снова провел мерина, затем повернулся к нему.
— Ты тоже человека пристраивать?
— Сына.
Я посмотрел на мужчину и опять на коня.
— Имя назови.
Мужчина назвал сына и рассказал о его службе. На этот раз я обошелся без расспросов.
К вечеру у меня набралось шесть имен. Денег никто не совал, места не требовал. Всем хотелось одного: чтобы я хоть раз назвал имя при царевиче.
Похоже, в Москве я освоил новую специальность. Оставалось заказать у коваля вывеску.
Ивана Ивановича я нашел в его покоях. За время нашего отсутствия накопилась целая стопка бумаг, рядом сидел писец и разбирал их по приказу царевича. Я подождал, пока закончат с очередной грамотой.
— Иван Иванович, твои будущие служилые мне сегодня коней лечить мешают.
Он поднял голову.
— Какие еще служилые?
— Которые пока служат кому попало, а их отцы с прочей родней решили, что я могу устроить их к тебе.
Иван хмыкнул и отодвинул бумагу и спросил подробнее.
Я рассказал обо всех просителях, начиная с Гаврилы.
— Все к тебе сами пришли?
— Один за другим. Еще день-два, и мне придется взять человека, чтобы отгонял следующих.






