ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бежать сейчас — без оружия, без сил, против этих двоих — значит умереть через несколько шагов. Я это понимаю ясно. Тело ещё слабое, голова иногда кружится, мышцы ноют. Я не справлюсь.

Но мысль о побеге не исчезает.

Она просто откладывается.

Мне нужно набраться сил. Есть всё, что принесут. Пить воду. Сохранять ясность. Думать. Искать момент. Потому что если они начнут ломать меня — по-настоящему — я не уверена, что выдержу бесконечно. И эта мысль страшит больше всего.

Меня ведут обратно тем же путём. Никто не разговаривает. Никто не толкает. Всё тихо, сдержанно, почти равнодушно. Это молчание давит, как тяжёлое небо перед бурей.

Внутри меня снова усаживают на пол, цепляют ногу, потом руку. Металл защёлкивается, возвращая меня к стене.

Дверь закрывается.

Я остаюсь одна.

Проходит время. Я не знаю, сколько именно. Свет в окошке медленно смещается, тени становятся длиннее.

И тогда я слышу шаги.

На этот раз ближе. Медленнее. Увереннее.

Они останавливаются прямо у двери.

Дверь открывается.

В проёме появляется лидер Кельта.

Он входит спокойно, как хозяин, которому не нужно доказывать свою власть. За ним — женщина.

И уже с первого взгляда я понимаю: это не просто спутница. Это опасность.

Она останавливается рядом с ним, окидывает меня медленным взглядом — сверху вниз, не спеша, оценивающе. В её губах появляется усмешка. Не громкая. Не демонстративная. Тонкая, холодная, как лезвие.

От этого взгляда по спине проходит дрожь.

— Ну что, — говорит он спокойно, но с едва заметной угрозой, — ты готова рассказать всё?

Я поднимаю голову и смотрю прямо в его глаза.

— Пошёл к чёрту, — выдыхаю я. — Я вам ни черта не скажу.

Он даже не успевает ответить.

Женщина делает шаг вперёд и кладёт ладонь ему на плечо. Жест мягкий, почти интимный. Пальцы скользят по ткани его одежды.

— Тарден, — произносит она с лёгкой насмешкой в голосе, — оставь это мне. Она быстро заговорит.

Он поворачивает к ней лицо, и на мгновение в его глазах появляется тёплый отблеск. Он касается её щеки, почти ласково, большим пальцем проводит по линии скулы.

— Я не сомневаюсь, — произносит он твёрдо.

И тогда я замечаю, что у неё в руке.

Это длинный гибкий ремень из плотной кожи, с вплетёнными тонкими металлическими вставками. На концах — утяжелённые узлы. Такая вещь не просто бьёт. Она рвёт.

— Калиста, — говорит он, уже не глядя на меня. — Выбей из неё правду.

Он бросает на меня последний взгляд — холодный, пустой — и выходит.

Дверь закрывается.

Мы остаёмся вдвоём.

Калиста медленно подходит ближе.

— Мы и так уже знаем достаточно, — говорит она, и в её голосе лёд. — Хардан и его люди ушли в Арею. За Кордексом. И никто из них не вернулся.

Сердце сжимается, но я не позволяю лицу дрогнуть.

Они знают.

Не всё.

Но достаточно.

Она приседает передо мной на корточки.