ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Передо мной сидит человек, который сам едва держится на ногах, у которого впалые щёки и тонкие руки, который живёт среди холода и камня, но всё равно способен смотреть на меня не как на добычу, не как на угрозу, а как на чью-то дочь.

И это ломает сильнее, чем удары.

— Значит… — голос срывается, я сглатываю, пытаясь удержать его ровным, — значит, в этом мире всё-таки есть хорошие люди.

Смотрю на него сквозь слёзы, и внутри всё перемешивается — мать, Крейден, Ариан, Мирая. Боль от их потери, вина, страх, ярость. И на фоне всего этого — он. Незнакомый человек, который ничего мне не должен, но всё равно предлагает помощь.

— Может быть… — я выдыхаю дрожащим голосом, — может быть, этот мир всё-таки заслуживает второго шанса.

Слова выходят почти шёпотом, на грани плача.

Я опускаю взгляд, потом снова поднимаю его на него.

— Спасибо вам. Но если для вас есть хоть малейшая угроза… лучше не делайте этого.

— Не переживай за меня, — говорит он тихо. — Я прожил достаточно. А жить так, как живу сейчас… это не то, за что стоит держаться.

Он осторожно кладёт ладонь на край миски, затем задерживается ещё на секунду.

— Потерпи немного, Кайра. Я попробую что-нибудь придумать. Попытаюсь отвлечь охрану. Попытаюсь достать ключи. Я не обещаю, что смогу спасти тебя. Не хочу давать надежду, а потом отнимать её. Но я сделаю всё, что в моих силах.

Он поднимается медленно, с трудом выпрямляя спину. Я смотрю на него так, как смотрят на человека, в котором осталось больше человечности, чем во всём этом городе.

Он бросает на меня ещё один взгляд — тёплый, почти отцовский — и выходит.

Дверь закрывается.

Я остаюсь одна в тишине, но теперь в ней есть крошечная, едва заметная искра.

Остаюсь сидеть несколько секунд, глядя на дверь, за которой исчез Эйрон, и только потом перевожу взгляд на миску. Запах простой похлёбки уже не кажется таким пустым, как раньше. Я подтягиваю её к себе и начинаю есть медленно, не потому что хочу, а потому что понимаю — мне нужны силы.

Если он действительно попытается помочь, если появится хоть малейший шанс, мне придётся бежать. Я ещё не знаю куда. В лес. В горы. К краю скал. Куда угодно, лишь бы подальше от этих людей. Главное — выжить и не дать им выбить из меня всё, что они хотят.

Я прекрасно понимаю, что не железная. Если они начнут ломать меня по-настоящему, если боль станет сильнее, глубже, изощрённее, я могу не выдержать. Никто не выдерживает бесконечно. И я не исключение. Знаю, что человеческое тело и разум имеют предел.

И именно поэтому я должна уйти до того, как этот предел наступит.

Доедаю до конца, выпиваю воду, ощущая, как она возвращает телу хоть немного устойчивости. Затем аккуратно отодвигаю миску в сторону и прислоняюсь спиной к стене. Закрываю глаза на мгновение и заставляю дыхание выровняться. Медленнее. Глубже.