Передо мной сидит человек, который сам едва держится на ногах, у которого впалые щёки и тонкие руки, который живёт среди холода и камня, но всё равно способен смотреть на меня не как на добычу, не как на угрозу, а как на чью-то дочь.
И это ломает сильнее, чем удары.
— Значит… — голос срывается, я сглатываю, пытаясь удержать его ровным, — значит, в этом мире всё-таки есть хорошие люди.
Смотрю на него сквозь слёзы, и внутри всё перемешивается — мать, Крейден, Ариан, Мирая. Боль от их потери, вина, страх, ярость. И на фоне всего этого — он. Незнакомый человек, который ничего мне не должен, но всё равно предлагает помощь.
— Может быть… — я выдыхаю дрожащим голосом, — может быть, этот мир всё-таки заслуживает второго шанса.
Слова выходят почти шёпотом, на грани плача.
Я опускаю взгляд, потом снова поднимаю его на него.
— Спасибо вам. Но если для вас есть хоть малейшая угроза… лучше не делайте этого.
— Не переживай за меня, — говорит он тихо. — Я прожил достаточно. А жить так, как живу сейчас… это не то, за что стоит держаться.
Он осторожно кладёт ладонь на край миски, затем задерживается ещё на секунду.
— Потерпи немного, Кайра. Я попробую что-нибудь придумать. Попытаюсь отвлечь охрану. Попытаюсь достать ключи. Я не обещаю, что смогу спасти тебя. Не хочу давать надежду, а потом отнимать её. Но я сделаю всё, что в моих силах.
Он поднимается медленно, с трудом выпрямляя спину. Я смотрю на него так, как смотрят на человека, в котором осталось больше человечности, чем во всём этом городе.
Он бросает на меня ещё один взгляд — тёплый, почти отцовский — и выходит.
Дверь закрывается.
Я остаюсь одна в тишине, но теперь в ней есть крошечная, едва заметная искра.
Остаюсь сидеть несколько секунд, глядя на дверь, за которой исчез Эйрон, и только потом перевожу взгляд на миску. Запах простой похлёбки уже не кажется таким пустым, как раньше. Я подтягиваю её к себе и начинаю есть медленно, не потому что хочу, а потому что понимаю — мне нужны силы.
Если он действительно попытается помочь, если появится хоть малейший шанс, мне придётся бежать. Я ещё не знаю куда. В лес. В горы. К краю скал. Куда угодно, лишь бы подальше от этих людей. Главное — выжить и не дать им выбить из меня всё, что они хотят.
Я прекрасно понимаю, что не железная. Если они начнут ломать меня по-настоящему, если боль станет сильнее, глубже, изощрённее, я могу не выдержать. Никто не выдерживает бесконечно. И я не исключение. Знаю, что человеческое тело и разум имеют предел.
И именно поэтому я должна уйти до того, как этот предел наступит.
Доедаю до конца, выпиваю воду, ощущая, как она возвращает телу хоть немного устойчивости. Затем аккуратно отодвигаю миску в сторону и прислоняюсь спиной к стене. Закрываю глаза на мгновение и заставляю дыхание выровняться. Медленнее. Глубже.






