Сердце должно стучать спокойно. Без паники. Без резких скачков.
Внутри — тонкая, почти болезненная надежда.
Я держусь за неё осторожно, не позволяя ей разрастись, чтобы потом не было слишком больно.
Время тянется. Я снова ухожу в мысли — не о прошлом, а о возможностях. О том, как устроен этот домик. Сколько шагов до двери. Сколько времени нужно, чтобы открыть замок. Где стоят охранники.
Тишина кажется почти плотной.
Дверь открывается резко, и в каменное помещение входит Калиста. Она не торопится, делает несколько плавных шагов внутрь, позволяя тишине растянуться между нами. На её губах играет лёгкая улыбка — довольная, самоуверенная. Сегодня на ней нет следов вчерашней ярости, только холодный интерес.
Она действительно красива. Тёмно-каштановые волосы собраны аккуратно, открывая лицо с правильными чертами, высокими скулами и ровной кожей. В другом месте, в другой жизни её можно было бы назвать мягкой, даже притягательной. В её движениях есть грация, в осанке — уверенность. Но стоит ей задержать взгляд, стоит уголкам губ чуть изогнуться — и вся эта внешняя мягкость исчезает. В глазах появляется сталь. Пустота, в которой нет ни сомнения, ни жалости.
Она останавливается напротив меня и наклоняет голову, внимательно разглядывая.
— Ну что, — произносит она спокойно, почти лениво, — ты ещё не решила рассказать всё, что знаешь?
Она медленно разводит руки, демонстрируя пустые ладони.
— Видишь? Я пришла без лишнего. По-дружески. Пока что. Но если ты опять выберешь молчание… — её губы растягиваются шире. — Мы продолжим.
Я поднимаю на неё взгляд и удерживаю его.
— Пошла ты к чёрту, — отвечаю грубо, без попытки сгладить слова.
Её улыбка не гаснет. Она тихо смеётся и делает шаг ближе, затем опускается на корточки передо мной. В её глазах появляется азарт.
Пальцы резко хватают меня за ногу, прямо там, где ткань разорвана и засохшая кровь въелась в волокна. Она давит с силой, целенаправленно, туда, где вчера металл рвал кожу.
Она ждёт крика.
Она ждёт, что кровь выступит заново.
Она усиливает нажим, её ногти впиваются глубже, пальцы сжимают плотнее. На лице появляется лёгкое нетерпение.
Ничего не происходит.
Её брови едва заметно сдвигаются. Она опускает взгляд, резко раздирает ткань шире, обнажая кожу полностью. Пятна крови есть. Кожа — чистая.
Она замирает на секунду, потом резко проводит пальцами по месту удара, проверяя, нет ли скрытого разреза.
Ничего.
Лицо медленно меняется. Улыбка исчезает. В глазах появляется напряжение.
Она поднимается на колено и хватает меня за плечо, там, где удары были сильнее всего. Рывком рвёт ткань, оголяя спину. Ткань трещит, падает клочьями на пол.
Она наклоняется ближе.
На коже — только засохшая кровь.
Ран нет.






