ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сны Кэт прекрасны и опасны. В них есть все: пейзажи как у шотландских пустошей, балы при свечах и мужчина, чья любовь ощущается как физическая сила и похожа на наваждение. Он ее убежище и самая большая тайна. Все меняется в день, когда он переступает порог из сна в реальность. Теперь он ходит по тем же улицам и утверждает: ее сны — не фантазия, а воспоминание. Это ключ, и кто-то очень ждал, когда она его повернет. ... Кэт больше не может быть просто наблюдательницей чужой истории. А что, если история ей не чужая? Теперь ей придется выяснить, кто она на самом деле: девушка с травмой или участница событий, которые начались за два века до ее рождения. Это история длиною в двести лет, где прошлое и настоящее сплетаются воедино в любви, которая сильнее времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ну, просто попросить недостаточно, знаешь ли.

Он опять начал корчить из себя взрослого.

– Хм. Что же я могу для тебя сделать? – подыграла ему я.

– Поцелуй меня.

Он сказал это негромко, почти на выдохе, но слова прозвучали четко, не как просьба, а как констатация желания.

– Ох, Уорен, – я немного смутилась, – опять ты со своими шуточками!

– Я не шучу, Кэти. И никогда не шутил.

Он повернул голову, и его взгляд, серьезный и тяжелый, поймал мой – растерянный и испуганный.

– Почему ты улыбаешься? – спросил Уорен, не отрывая взгляда.

Улыбка тут же застыла на моих губах. Я не заметила, что улыбаюсь – это был нервный, бессмысленный рефлекс.

– Как думаешь, нам попадет за сегодняшнее? – быстро, почти сбивчиво, перевела я разговор, пытаясь вернуть его в безопасное русло.

– Кэти, – его голос стал низким и твердым, почти металлическим. – Со мной тебе не о чем волноваться. Запомни это раз и навсегда.

Он не просто нахмурился. Он разозлился.

– Знаешь, мне сегодня приснился кошмар. Я увидела свой день рождения, мама и папа живы. Они устроили большой праздник, собрались все соседи. И вдруг все замолчали. Я обернулась посмотреть, куда все смотрят. И я увидела его. Шамана! Он медленно шел, звеня побрякушками, и смотрел на меня. Он был такой древний… И я знала, зачем он явился – за мной, чтобы я стала его женой! Я посмотрела на родителей, а они улыбались! Это было так ужасно, Уорен! Я кричала, а тебя не было рядом, чтобы меня защитить!

Он молча взял мою руку в свою, сжимая так, будто пытался удержать от падения.

– Послушай, я расскажу тебе одну историю, которую мне рассказал отец. В Кровавую ночь он был последним, кто видел твою мать. Умирая, она сказала ему, что любой, кто прикоснется к ее дочери силой и разбудит злость вашего рода, будет проклят. Когда отец увидел у тебя медальон, он понял, кто ты. Все Стражники знают эту историю. Так что даже если меня не будет рядом, вряд ли кто-то рискнет проверить на себе проклятье потомственной шаманки. Но я всегда буду рядом.

Тишина повисла между нами. Но в ней уже созрела ужасная догадка.

– Это… он убил ее? Твой отец? – выдохнула я, и мир вокруг поплыл.

– Она же была шаманкой! – Его голос сорвался, в нем зазвенела отчаянная защита.

– То есть ты на его месте тоже убил бы меня?! – Я вскочила на ноги от настигшего меня шока.

– Если бы что? Если бы ты стала шаманкой? – Он тоже поднялся, его скулы белели от напряжения.

– Да! Если бы! – бросила я ему в лицо.

В этом крике была вся моя надежда, сжатая в два слова. Надежда на то, что он единственный, кто видит истинную меня – дочь древнего рода, который не вычеркнуть из своей крови. Кто чувствует ту же связь с этим местом, что и я, только молчит о ней.