ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сны Кэт прекрасны и опасны. В них есть все: пейзажи как у шотландских пустошей, балы при свечах и мужчина, чья любовь ощущается как физическая сила и похожа на наваждение. Он ее убежище и самая большая тайна. Все меняется в день, когда он переступает порог из сна в реальность. Теперь он ходит по тем же улицам и утверждает: ее сны — не фантазия, а воспоминание. Это ключ, и кто-то очень ждал, когда она его повернет. ... Кэт больше не может быть просто наблюдательницей чужой истории. А что, если история ей не чужая? Теперь ей придется выяснить, кто она на самом деле: девушка с травмой или участница событий, которые начались за два века до ее рождения. Это история длиною в двести лет, где прошлое и настоящее сплетаются воедино в любви, которая сильнее времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Уорен был непоколебим.

Судья обернулся, изучая выражения лица Уорена. Последний смотрел прямо перед собой, скрестив руки за спиной. На редкость он был абсолютно спокоен.

– Расскажите мне, при каких обстоятельствах Вы их видели вместе в тот вечер.

Судья снова отвернулся в окно, как будто собеседник сам по себе не представлял для него ни малейшего интереса.

– Они танцевали, – Уорен сказал это нехотя и тут же попал под пристальный взгляд Судьи. – Больше я их не видел.

– У нее мог возникнуть мотив, если он применил силу… Плюс есть доступ к складу медикаментов… – начал размышлять вслух Судья, подначивая Уорена выйти из состояния равновесия.

– Это исключено, я уверен, – резко оборвал его Уорен.

– С чего такая уверенность? – сразу же накинулся на него Судья. – Возможно, она Вам не безразлична? – спросил он более мягко.

Уорен метнул удивленный взгляд на Судью.

– Простите, сэр?

– Просто ответьте на вопрос. – Он увидел замешательство на лице Уорена. – Должно быть, она красива?

– Вы только что смотрели прямо на нее, сэр. Это она стоит во дворе.

Судья снова повернулся к окну и посмотрел на девушку, обратившую руки и лицо в сторону солнца. Глаза ее были закрыты, и она улыбалась. Было похоже, что она безмятежно принимает солнечные ванны. Он о чем-то задумался.

– Приведите ее ко мне на допрос завтра утром. А пока отчитайтесь о предпринятых мерах по усилению режима.

Получив возможность действовать, Уорен сразу же направился к нам. Он подошел к дому как раз в тот миг, когда смолк последний звук горна, возвещавшего отбой.

– Кэти! Кэтрин! Где ты, черт возьми? – прошептал он, пытаясь найти в темноте мою комнату.

– Мистер Миллер! Что Вы здесь делаете?! Вам нельзя сюда! – шикнула Марта и преградила ему путь.

– Марта, извини, но, если ты дорожишь Кэтрин, ты обязана меня впустить.

– Что Вы такое говорите? Именно потому, что я дорожу моей девочкой, я Вас к ней и не подпускаю!

– Уорен?! – Я вышла на шум и остолбенела.

– Еще секунда – и Марта вцепилась бы мне в горло, – пробормотал он, но в его голосе звучало скорее одобрение, чем досада.

– Кэти, солнышко, я… – залепетала Марта, бросая на него испуганный взгляд, – я могу позвать на помощь!

– Не нужно, Марта. Мне ничего не угрожает. – Я перевела взгляд на Уорена, требуя подтверждения. – Верно?

Он коротко кивнул.

– Прикрой нас. И никому ни слова.

Молчаливым жестом я пригласила Уорена в свою комнату. Мы остались один на один в крохотном пространстве, где единственным местом была моя узкая кровать. Вспыхнувшее пламя свечи выхватило из мрака его напряженное лицо. Теплый свет заколебался, и маленькая комната медленно наполнилась густым, сладковатым запахом плавящегося воска – запахом тайны, доверия и чего-то безвозвратно меняющегося.

– Как в старые, добрые времена, – печально сказал Уорен.