ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сны Кэт прекрасны и опасны. В них есть все: пейзажи как у шотландских пустошей, балы при свечах и мужчина, чья любовь ощущается как физическая сила и похожа на наваждение. Он ее убежище и самая большая тайна. Все меняется в день, когда он переступает порог из сна в реальность. Теперь он ходит по тем же улицам и утверждает: ее сны — не фантазия, а воспоминание. Это ключ, и кто-то очень ждал, когда она его повернет. ... Кэт больше не может быть просто наблюдательницей чужой истории. А что, если история ей не чужая? Теперь ей придется выяснить, кто она на самом деле: девушка с травмой или участница событий, которые начались за два века до ее рождения. Это история длиною в двести лет, где прошлое и настоящее сплетаются воедино в любви, которая сильнее времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тронуть же меня он не мог. И медальон у меня на шее каждый раз напоминал ему почему. Но сегодня он однозначно был в самом боевом настрое. Мне оставалось только понадеяться, что боги снова на моей стороне. Не смогу описать, как я ненавидела, что он не давал мне покоя.

Тем временем у нас уже все проснулись и суетились вокруг Элеоноры, раздающей свои властные приказания.

– Марта, сколько можно тебя ждать! Какой от тебя прок, если ты даже такую мелочь не способна сделать! Саванна, быстро помоги этой развалине! О, как я хочу поскорее отсюда смыться!

Ее взгляд, метавший молнии, наконец настиг меня в дверном проеме.

– О-о-о, да это наша несравненная Кэтрин притаилась у входа! Где тебя черти носят, когда здесь все на ушах стоят?!

– Элеонора, не стоит отравлять всем праздник расставания с тобой, – ответила я, с трудом скрывая одышку. – Если бедная Марта еще не плюнула на тебя, то я не позволю тебе ее оскорблять.

С этими словами я плюхнулась на свою кровать, пренебрегая ее гневом. Ноги ныли от бега, а легкие все еще жгло от колючего утреннего воздуха. Мне было не до разборок.

– Защитница униженных и обездоленных. Недолго тебе осталось радоваться жизни, шаманка!

Искры гнева ударили в виски. «Шаманка». Опять это слово было сказано словно насмешка, стирающая мою суть. Она была невыносима со своей желчью. Казалось, она возненавидела всех вокруг за то, что родилась не в числе победителей. Ей просто не давало покоя такое существование, все мы были недостойны ее уважения. Но я была ей не по зубам и каждый раз после таких стычек она ворчала, что еще поквитается со мной.

Но в одном ей все-таки повезло. Она нашла свое счастье, они с Томасом были красивой парой и стоили друг друга. По своим душевным качествам он был немногим лучше Уорена, такой же угрюмый, пугающий, жесткий. Напрямую мы с ним редко сталкивались, ведь на наш счет он придерживался мнения своей любимой Элеоноры: такие же не достойные его внимания, как полевые мыши – внимания орла.

Увидев запыхавшуюся Марту, которая даже гадюке в образе Элеоноры старалась угодить, я поняла: сегодня мой долг – быть ее руками.

– Милая Марта, дай мне самое сложное, – предложила я, подходя ближе. Она, с ее морщинами и вечной усталостью, была для нас ближе любой родительницы.

– Ох, Кэти, солнышко, я бы молилась на тебя, если б ты занялась завтраком! Совсем закрутилась, нужно еще подколоть подол у Эли. А ткань-то, что мистер Грин для платья прислал, – настоящая броня! Три иглы сломала, а дела нет и половины…

Ее поток слов прервался, когда она наконец разглядела меня.

– Да что ж это с тобой, чумазый чертенок! – воскликнула она, окидывая меня с головы до пят испытующим, хозяйским взглядом.