ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Главная тема повести «Сердцебиение» — современный политический террор: автор пытается заглянуть в душу будущего убийцы. Сердцебиение Кэндзи Маруяма, Борис Акунин Главная тема повести «Сердцебиение» — современный политический террор: автор пытается заглянуть в душу будущего убийцы. Небо как-то внезапно нахмурилось, и городок, еще несколько мгновений назад... Небо как-то внезапно нахмурилось, и городок, еще несколько мгновений назад охваченный жарким дыханием уходящего лета, разом потускнел. Люди на привокзальной площади не успели и опомниться, как хлынул проливной дождь. Поползли вверх боковые стекла выстроившихся у стоянки такси, бросились к зданию вокзала те, кто ждал поезда, прочая публика устремилась ко входу в крытые торговые ряды. Небольшая сутолока и неразбериха — и нарушенное ненадолго спокойствие восстановилось. Все уже привыкли к этим неожиданным ливням, и сейчас ни один человек даже не остановился, чтобы взглянуть на потемневшее небо. Крупные капли с силой колотили по асфальту мостовой, по разноцветным крышам, смывая измучившие город пыль и зной. Дождь лил уже совсем не по-летнему — ровно, монотонно, без порывов ветра и раскатов грома. Я выключил кондиционер, заглушил мотор и слегка подкрутил боковое стекло, чтобы дождь не заливал сиденье. В воздухе запахло сентябрем. Пожухлая от солнца листва городских деревьев словно вздохнула с облегчением, а тяжело дышавший на соседнем сиденье пес спрятал свой длинный язык. — Ну, подождем еще немного, — сказал я ему. Этот лохмат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ничего удивительного — регулярное питание, целебный воздух. Курорт расположен между берегом моря и горами.

А С. за те годы, что я его не видел, растолстел будь здоров. На шее и на животе складки жира, лицо обрюзгло, глаза заплыли, казалось, что и говорит он через силу. В студенческие годы С. был сухощавым и поджарым, тогда пот не лил ручьями по его лицу. Когда он ни с того ни с сего заявился в мою конуру и уселся возле кровати, на которой я валялся в одних трусах, изнемогая от послеполуденной духоты, он показался мне похожим на клоуна, привязавшего для смеха на живот подушку. С. пришлось три раза повторить свое имя, пока я сообразил, кто этот непрошеный гость.

Всерьез зарядивший дождь словно смыл с площади прохожих. По опустевшему асфальту неслись только автомобили. Сновавшие взад-вперед автобусы, едва замерев у остановки, поспешно мчались дальше. У таксистов из-за дождя дела пошли веселее. Кажется, только моя машина стояла на месте. Вообще-то стоянка здесь запрещена, но прошедший мимо регулировщик даже не взглянул в мою сторону. Городок курортный — все для удобства отдыхающих. Я то и дело включал дворники и внимательно осматривал все вокруг: не направляется ли в мою сторону какой-нибудь мужчина.

Пес заснул. В машине он непременно усаживается на переднее сиденье. Придется попросить мужчину сесть сзади. Ливневые тучи, принесенные ветром с океана, прочно зависли над городом. Дождь грозил перейти в затяжной, такой раньше ночи не кончится. Но меня это мало трогало — из машины вылезать не придется, все дела я успел сделать за утро. Купил все, что нужно: еду на два дня, комплект постельного белья (на вилле был приготовлен только один). Сложил покупки в багажник, все портящиеся продукты убрал в морозильник. Теперь только посадить клиента — и в путь.

Когда я сказал С., что согласен, он добавил: «Если кто будет интересоваться, ты — управляющий на вилле». Вечером в тот же день какой-то молодой парень, наверное один из подчиненных С., пригнал к моему дому неприметный автомобиль с номерами этого курортного городка. Ночью вновь появился С. и вручил мне ключи от дома, дорожную карту и визитные карточки (на них значилось мое имя, а также название, адрес и телефон фирмы, которой принадлежала вилла). И еще большой бумажник, битком набитый купюрами («Это тебе на расходы. Не хватит, пришлю еще»). Не знаю, как для него, а для меня содержимое бумажника было целым состоянием. Вероятно, именно в тот момент я и поверил С. — по крайней мере наполовину. Бумажник сейчас лежал в отделении для перчаток. Выходя из машины, я всегда клал его в задний карман брюк, а ночью засовывал под матрас.

К машине никто не подходил. Ни один мужчина, мало-мальски похожий в моем представлении на того, кого я ждал, даже не смотрел в эту сторону. Но время еще было.