До того как истечет назначенный час, оставалось еще несколько минут.
Он что, приедет на поезде? Или выйдет из дверей автобуса? А может, так же как и я, приедет на машине? На чем бы ни приехал, только б скорей. Надоело ждать.
Я ко всему готов. Какой бы отвратительный субъект ни заявился, мне, в общем-то, наплевать. Пусть хоть пьяный громила, хоть прокаженный какой-нибудь. Не так уж долго придется мне иметь с ним дело. «Увидишь — сам поймешь», — сказал С. Так он отвечал на все мои вопросы, а напоследок бросил: «Чем меньше ты будешь знать, тем лучше для нас обоих. Ну как, согласен?» — и замолчал, вопросительно глядя на меня. Пауза длилась долго, и в конце концов я сказал «да» — может, просто потому, что не нашел веской причины для отказа. Он повторял: «Я спешу, я спешу» — и не дал мне времени все как следует обмозговать.
А ведь я ничего про С. не знаю. Фактически он для меня все равно что совершенно незнакомый человек. Учиться-то мы учились вместе, но я и тогда с ним особенно не общался. Ну, здоровались там, может, несколько раз перекинулись парой слов, но не более того. Мы не пили в одной компании ночи напролет, никуда, насколько мне помнится, вместе не ездили, денег друг у друга не занимали. Он был тихий такой, незаметный студентик; когда остальные с пеной у рта спорили о политике, всегда стоял в сторонке. По-моему, у него вообще не было тогда близких друзей.
Я понятия не имел о том, чем С. занимался семнадцать лет, которые прошли после окончания колледжа. Интересно, как это он обзавелся такой машиной, да еще с личным шофером? В дощатую развалюху, где я снимал комнатку, он прикатил на роскошном черном лимузине. И все на нем было экстра-класса — и туфли, и костюм, и часы, и галстук.
Ему про меня было известно все до мельчайших подробностей: и то, что я три года назад уволился из фирмы, и что теперь нигде не работаю, если не считать случайных халтур, и что жена, забрав детей, давно от меня ушла. С. знал действительно все — даже вещи, о которых я сам понятия не имел. Он поведал мне, где сейчас обретается моя некогда любящая, а ныне разочаровавшаяся во мне женушка, как зовут ее нового мужа, сколько ему лет, кем он работает и откуда родом, в какой школе учатся дети, — в общем, я получил от него массу всяких сведений. Не обращая внимания на мое потускневшее лицо, С. пояснил: он хочет, чтобы я понял — его выбор не случаен и хорошо обдуман.
— Мы с тобой оба здорово постарели, — сказал он на прощание. — Я тебя понимаю, никому неохота ишачить всю жизнь. Но что делать, жить-то надо. — И стал неторопливо спускаться по узкой, крутой лестнице. Черный лимузин расшугал соседских ребятишек, которые все летние каникулы торчали на улице, и растаял в знойном мареве.






