ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Главная тема повести «Сердцебиение» — современный политический террор: автор пытается заглянуть в душу будущего убийцы. Сердцебиение Кэндзи Маруяма, Борис Акунин Главная тема повести «Сердцебиение» — современный политический террор: автор пытается заглянуть в душу будущего убийцы. Небо как-то внезапно нахмурилось, и городок, еще несколько мгновений назад... Небо как-то внезапно нахмурилось, и городок, еще несколько мгновений назад охваченный жарким дыханием уходящего лета, разом потускнел. Люди на привокзальной площади не успели и опомниться, как хлынул проливной дождь. Поползли вверх боковые стекла выстроившихся у стоянки такси, бросились к зданию вокзала те, кто ждал поезда, прочая публика устремилась ко входу в крытые торговые ряды. Небольшая сутолока и неразбериха — и нарушенное ненадолго спокойствие восстановилось. Все уже привыкли к этим неожиданным ливням, и сейчас ни один человек даже не остановился, чтобы взглянуть на потемневшее небо. Крупные капли с силой колотили по асфальту мостовой, по разноцветным крышам, смывая измучившие город пыль и зной. Дождь лил уже совсем не по-летнему — ровно, монотонно, без порывов ветра и раскатов грома. Я выключил кондиционер, заглушил мотор и слегка подкрутил боковое стекло, чтобы дождь не заливал сиденье. В воздухе запахло сентябрем. Пожухлая от солнца листва городских деревьев словно вздохнула с облегчением, а тяжело дышавший на соседнем сиденье пес спрятал свой длинный язык. — Ну, подождем еще немного, — сказал я ему. Этот лохмат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Парень хотел что-то сказать, но передумал, вернулся к лодке и вытащил пса. Когда я уже собрался ехать назад, он произнес, взглянув на меня:

— Нет, вы все-таки на что-то сердитесь.

Он ошибается — просто у меня настроение такое боевое. А может быть, я действительно на что-то зол? Копившееся три года раздражение наконец прорвалось наружу, и меня захлестнула волна гнева, излить который мне до сих пор было не на кого?

Парень все так же спокоен, хотя завтрашний день значит для него еще больше, чем для меня. Как это ему удается? В нем ни малейших признаков волнения — как ни в чем не бывало лопает рис, рыбу, пьет суп-мисо с моллюсками, закусывает маринованными овощами. Странно.

— После захода солнца мы уезжаем, — сказал я. Но парень только кивнул в ответ, даже не спросил, куда и зачем. Кончив есть, он поднялся и стал собирать со стола грязную посуду,

— Бросьте, — попытался остановить его я. — Я потом сам уберу.

Но парень, не послушавшись, сложил тарелки и унес на кухню. Когда же в его поведении произойдет перемена? Сегодня ночью? На рассвете? Или прямо перед акцией? А может, никакой перемены вообще не будет? Вдруг он сделает свое дело все с тем же невозмутимо-спокойным видом?

Парень ушел к себе. Я же отправился на террасу купать пса. Вооружившись флаконом шампуня и двумя полотенцами, я провозился с ним целый час. Жалко будет бросать его здесь. Но не тащить же пса за собой. Завтра мне будет не до собаки, дай бог с самим собой разобраться. Не знаю даже, попаду ли я еще на виллу. Вот и с псом мне осталось быть вместе совсем недолго.

Пока не высохла шерсть, он неподвижно стоял в углу террасы. Может, вспоминал прежнюю жизнь и старых хозяев. Составив три стула, я улегся и решил подремать здесь до вечера. Мысли уже не порхали в заоблачных высях, мозг словно закоченел, несмотря на зной. Я будто отключился, умер.

Когда я проснулся, солнце клонилось к закату, жара спала, в воздухе посвежело, пение птиц и стрекот цикад звучали гораздо тише. Словно подброшенный пружиной, я вскочил на ноги и кинулся в комнату. Наспех надел свежую белую рубашку и костюм, из которого еще не успел выветриться запах пота. Мы с парнем вышли из дома, и я закрыл дверь на ключ. Пес опять не выразил желания ехать с нами. Все начиналось так же, как вчера вечером. Только маршрут был иной. Да и цель, судя по всему, тоже. Куда ехать, я знаю, но вот зачем? С. не сказал об этом ни слова, ни даже «приедешь, сам поймешь».

Схему местных дорог я уже успел усвоить, заглядывать в карту нужды нет. Надо проехать часа полтора по автостраде на север, а потом, у перевала, свернуть вправо, на проселок. Других развилок там нет, знай гони до самого моря. Нас там кто-то будет ждать? Наверное, не С. А то он не говорил бы заранее, что мы должны вернуться на виллу не позднее утра. Связного от С.