Как мне отсюда спускаться, если что? Площадка слишком узкая — не развернешься, а если пятиться задом, уйдет слишком много времени. Придется гнать прямо вперед, хотя спуск и крутоват. Главное — все время жать на акселератор.
Спустившись с холма, парень огляделся вокруг и двинулся к поселку. У первого дома он обернулся и посмотрел в мою сторону, но знака никакого не подал. Направился прямиком к крайней лачуге, однако у самой двери свернул в сторону и прижался к стене. Присев на корточки возле светящегося окна, парень потихоньку стал приподниматься и наконец заглянул внутрь. Я наклонился вперед, нажал ногой на педаль сцепления и схватился левой рукой за ручной тормоз. Двигатель пока заводить не стал.
Окно, в которое заглядывал парень, было открыто, но спущенная бамбуковая штора приглушала свет, голубой и мерцающий: в комнате работал телевизор. Парень, пригнувшись, припал к шторе и застыл. Несколь ко раз быстро приседал на корточки. Потом замер, обхватив колени. Прислушивался к разговору в комнате? Или собирался, улучив момент, перескочить через подоконник? Может, хотел сам вызвать тех, кто в доме, наружу?
И тут вдруг раздался лай. Послышался лязг цепи. Это надрывалась сидевшая на привязи собачонка из соседнего двора. Парень кинул в нее чем-то, наверное камешком, но она не унималась. Он вскочил и бросился бежать, и в тот же миг бамбуковая штора приподнялась. Раздался тонкий, пронзительный крик. Услышав человеческий голос, собачонка залаяла еще пуще. Я увидел, как из дверей дома метнулась чья-то фигура.
Врубив мотор и спустив ручник, я рванул машину вниз по склону. Колеса запрыгали на ухабах; каждый раз, когда днище скрежетало по земле, руль чуть не вырывался у меня из рук. Но я все равно жал на газ и слетел с холма в один миг. На полной скорости я помчался навстречу парню, открыл на ходу левую дверцу и резко затормозил. За парнем бежали трое, но кто именно, в темноте было не разобрать. Первой, кажется, гналась женщина — длинные волосы развевались на бегу. Она махала руками и что-то кричала, но слов из-за шума мотора я не слышал.
Парень плюхнулся на сиденье и резко — куда подевалась всегдашняя вежливость? — крикнул: «Гони!» Я дал полный газ, но задние колеса прокручивались на холостом ходу, и машина еле ползла. Переключил на вторую, и только тогда мы стали набирать скорость. Взглянув в зеркальце, я увидел, что из соседних домов выскочили люди. «Быстрее!» — закричал парень. За машиной теперь гналась только женщина, остальные остановились. Она одна бежала и все кричала что-то сорванным голосом. Только где ей было угнаться за машиной. Женщина отставала все дальше и дальше, но не сдавалась, бежала.
Доехав до середины долины, я резко сбросил скорость, а потом, у пожарной вышки, и вовсе остановил машину. Парень тяжело дышал.






