ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Начальство лишило его работы, внезапный недуг - рассудка, случайная прохожая - денег и документов. Потеряв всё, он обрёл Бога и дар помогать людям. Кто встретится ему на пути? Кто получит нежданную поддержку, а кто - воздаяние за сотворённое зло? Кто он сам - юродивый, бомж, дурачок или Божий избранник, загадочный Путник удачи? Блаженный Евгений Дашкевич Начальство лишило его работы, внезапный недуг - рассудка, случайная прохожая - денег и документов. Потеряв всё, он обрёл Бога и дар помогать людям. Кто встретится ему на пути? Кто получит нежданную поддержку, а кто - воздаяние за сотворённое зло? Кто он сам - юродивый, бомж, дурачок или Божий избранник, загадочный Путник удачи? Сегодня он будет спать в тепле. Уже неделю температура по... Сегодня он будет спать в тепле. Уже неделю температура по ночам опускалась к нулю, и картонная коробка в заброшенном доме без окон и дверей больше не спасала от холода. Днем он еще мог отогреться в лучах уставшего за лето октябрьского солнышка, но темнота без труда отбирала эти крохи тепла, и ночь напролет он трясся внутри своей бумажной «спальни», как старая больная собака. Но он был не стар, и больным себя не считал. Хотя с последним психиатры бы точно не согласились. Однако психиатры сидели в своих уютных кабинетах, а он был здесь, в подтаежном сибирском селе, о существовании которого большинство наших соотечественников даже не догадывается. Причем «здесь» – было единственной конкретной координатой в его мире, все остальные места Вселенной

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В это же время, сбежав по лестнице со второго этажа, мимо них пропорхнули две девчонки, бросив женщине: «Марь Ванна, мы в спортзал!». Пашка узнал в них насмешниц, замеченных им в окне. Настроение его отчего-то резко переменилось. Милостиво молвив: «Ладно, оформляйте», он перехватил озорной взгляд одной из девушек и первый раз за день улыбнулся.

Через два года Павел и Анастасия сыграли свадьбу. Еще через год у них родилась дочь. Потом сын. А после – сразу двое: мальчик и девочка.

Но это дело дней грядущих, а в день нынешний казначей излагал настоятелю свою историю.

– И вот так сошлось всё – врач у меня Вера, сына её в Центр «Надежда» поместили, а там он так глядел на девчонок, что, думаю, и любовь не за горами. Откуда такая прозорливость у трудника нашего? А главное – какой природы дар сей?

Варсонофий покивал в задумчивости, но Тихона успокоил:

– Не обо всех ты ещё случаях знаешь. Но убеждён я, что прозорливость его от благодати происходит. Однако же и сомнения твои разделяю – соблазн от дара его может выйти и братии, и самому Николаю. А потому решил я поступить с ним так…

– А потому, брат Николай, коль решил ты твёрдо, что монастырь – дом твой, думаю я, что и братии, и насельникам, и главным образом тебе самому самым полезным будет, если послушанием твоим станет содержание в порядке дальнего островного скита с постоянным там проживанием.

Особых трудностей от разговора с трудником Варсонофий не ждал, но не ждал он и такой реакции на своё решение. Николай обрадовался, словно ребёнок, получивший на день рождения самый желанный подарок – улыбка до ушей, и только что в пляс не пускается. Но, смирив ликование, трудник пару секунд спустя поклонился настоятелю в пол, поцеловал руку, сказал серьёзно:

– Спасибо, отец Варсонофий, лучшей доли себе я и помыслить не мог.

***

В далёком хакасском селе, в ещё пахнущей деревом недавно построенной церкви перед иконой святителя Николая стоял мальчишка. Глаза его горели восторгом и жаждой удивительного. Глядя на лик святого, пацан вдруг громким шёпотом вопросил:

– Так он, получается, чудотворец?!

– Конечно, Чудотворец, – ответил ему женский голос.

Мальчишка вздрогнул от неожиданности, повернулся к стоящей в проёме Валентине. А та, уверенная, что вопрос адресовался ей – ну кому ж еще, если в храме ни души, – пояснила:

– Это Николай Чудотворец, Угодник Божий.

И добавила:

– Тёзка твой, Ванечка, тоже эту икону очень любил… где-то он сейчас…

– В монастыре он, – машинально ответил мальчишка и тут же добавил, смутившись: – Ну, то есть я так думаю. Что ему бы там самое место. Наверное.

И стал бочком протискиваться к выходу.

Валентина, потрепав вихрастую голову пацана, согласилась:

– Да, хорошо бы, коли так.

Выскочив во двор церкви, Ванька обернулся, перекрестился и припустил прочь по улице.