ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она ненавидит его грубую силу, контроль и шрамы. Он презирает ее капризы и роскошь. ... Он охраняет ее жизнь, она — разрушает его душу. Это должно было остаться ненавистью — грязной, жгучей и абсолютно безопасной. Но чем ближе ее тело, тем сильнее он хочет завладеть ее душой. Чем больше он ее контролирует — тем сильнее ее порочная зависимость. В мире лжи, денег и опасности их одержимость становится игрой на выживание. И ни один из них не хочет останавливаться. *** Спецназовец со шрамами и стальной хваткой Избалованная красавица-мажорка «Тронь ее, и ты — труп» *** Двухтомник ✅Том первый

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он то трогает ее за плечо, то пытается приобнять, все время наклоняется к уху, но добивается только того, что Санни приходится снова и снова выдавливать из себя вежливую пластиковую улыбку.

А потом она поворачивает голову.

Смотрит между телами, поверх голов.

Наши взгляды сталкиваются в секундной абсолютной тишине даже в толпе из двухсот человек. Я смотрю на нее со всеми теми мыслями, которые штурмуют мое слишком богатое воображение вот уже который час. Соска чуть заметно сглатывает, и я успеваю заметить, как быстро-быстро начинает биться жилка на ее шее.

Блядь, хорошо, что на мне все-таки пиджак, потому что, кажется, мой стояк все-таки справился с сопротивлением молнии.

Захаров подводит к Евсеевым какого-то пузатого министра и его жену. Начинается стандартный обмен любезностями и фальшивыми рукопожатиями. Внимание Кирилла переключается и Санни — моя умница! — использует это «окно», чтобы освободиться от его клешни. Ссылается на что-то, разворачивается и идет к арочному выходу в левое крыло, где туалетные комнаты и пустые кабинеты администрации клуба.

Я жду ровно пятнадцать секунд. Оцениваю обстановку: Захаров и Евсеевы по-прежнему заняты министром, охрана Кирилла пасется у бара, охрана Захарова, натасканная мной, охраняет периметр, заняв все стратегически важные точки. Да и, честно говоря, сегодня здесь такая публика, что я ставлю даже на поддержку моих «коллег» с каждой крыши в радиусе километра.

Я отрываюсь от колонны и скольжу следом за Соской, растворяясь в толпе, как тень.

В левом крыле свет приглушен. Толстые ковровые дорожки глушат мои шаги.

Вижу впереди спину Санни — она идет совсем не в женскую комнату. Походка на каблуках заставляет ее бедра так соблазнительно покачиваться, что вместе с облепившим ноги красным шелком, это превращается в удавшееся покушение на остатки моего терпения.

Она знает, что я сзади — чувствует спиной.

Ловлю ее в слепой зоне, между двумя огромными искусственными пальмами.

Моя рука вылетает вперед, жестко перехватывая ее локоть. Второй зажимаю ей рот, чтобы Санни не вскрикнула от неожиданности.

Рывком тяну на себя.

Она даже не сопротивляется, впечатываясь спиной в мою грудь.

Толкаю ближайшую тяжелую дверь — не заперто.

Мы вваливаемся в полутемный, пропахший кожей и полиролью кабинет.

Я бью ногой по двери, закрывая ее до сухого окончательно щелчка замком.

Мы одни.

Отпускаю ее рот, и Санни мгновенно разворачивается ко мне. В полумраке, освещаемом только луной из огромного панорамного окна, ее глаза кажутся огромными и, нахуй, дикими.

— Вообще-то, я хотел первый раз трахнуть тебя в постели, — загоняю ее спиной к массивной деревянной панели. — Как принцесску.

Правда хотел.