После сна у него немного взлохмачены волосы, глаза сонные, но уже полностью затоплены голодом, который он за ночь мной так и не удовлетворил. Кажется, мой зверь не откажется от добавки.
— Доброе утро, Александра Викторовна, — татуированная рука ныряет мне под спину, прижимая к себе так плотно, что я кожей чувствую его утреннее возбуждение.
Блаженно зажмуриваюсь и начинаю издавать низкие вибрирующие звуки горлом.
— Между прочим, — провокационно улыбаюсь, запускаю пальцы ему в волосы, притягивая ближе, — у меня из-за тебя болит все. Каждый миллиметр.
— Какая жалость, что мне не стыдно. — Ладонь накрывает мою грудь, большой палец начинает медленно, дразняще кружить по соску, заставляя его мгновенно затвердеть, а мое тело — податливо выгнуться навстречу. — Ты вчера так сладко скулила и просила еще. Я — хороший сотрудник, Александра Викторовна. Выполняю любые капризы клиента.
— У клиента есть еще одно пожелание… — Тянусь первой, вовлекаю его губы в сонный долгий поцелуй.
Плевать, что зубы мы не чистили — на его губах мне до сих пор чудится собственный вкус.
— Только одно? — Отрывается чтобы спросить — и тут же снова обрушивается на мой рот, бесцеремонно поглаживая кончиком языка кромку зубов.
Собираюсь ответить, что у меня за ночь успела образоваться зависимость от его… м-м-м… лизательных талантов, но не успеваю, потому что в наш маленький утренний диалог врывается громкий протестующий вздох Гарма. Он тоже зевает, задирает лапу и так активно чешется, что кровать под нами начинает ходить ходуном.
Саша отрывается от моих губ, стреляет в пса свирепым взглядом.
— Свали с кровати, Гарм.
Пес открывает один глаз, смотрит на вожака, лениво оценивая степень реальной угрозы, и… просто переваливается на другой бок, выкладываясь лапами вверх. Кажется, у него сегодня тоже очень ленивый утренний настрой, хотя обычно готов нестись на улицу по первому свистку.
— Он тебя совершенно не боится, — смеюсь, прижимая лоб к Аггерскому плечу. Тоже целую, нарочно так, чтобы получился громкий «чмок», а на чернилах татуировок остался влажный след.
— Это потому что ты ломаешь всю мою дисциплину, разрешая этому засранцу лезть в кровать. — Саша перехватывает мои руки, заводит их мне за голову и нависает сверху, вжимая в матрас своим весом. Я от его глаз впадаю в экстаз, даже если он ничего не делает. Тело моментальной отзывчиво требует поддаться всему, что захочет хозяин этого взгляда.
— Накажи меня. — Уже откровенно выпрашиваю — облизываю губы, глядя на него снизу вверх, чувствуя, как твердая эрекция с готовностью упирается мне в бедро. — У нас целый день — только вдвоем. Не хочу выбираться из постели.






