ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она ненавидит его грубую силу, контроль и шрамы. Он презирает ее капризы и роскошь. ... Он охраняет ее жизнь, она — разрушает его душу. Это должно было остаться ненавистью — грязной, жгучей и абсолютно безопасной. Но чем ближе ее тело, тем сильнее он хочет завладеть ее душой. Чем больше он ее контролирует — тем сильнее ее порочная зависимость. В мире лжи, денег и опасности их одержимость становится игрой на выживание. И ни один из них не хочет останавливаться. *** Спецназовец со шрамами и стальной хваткой Избалованная красавица-мажорка «Тронь ее, и ты — труп» *** Двухтомник ✅Том первый

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она настолько сильная, что мне стоит огромных трудов тут же не вывалить, что сейчас на меня абсолютно точно ничего нельзя переводить! Что через пять или шесть, или, может быть, семь дней меня здесьне будет!

Но потом паника сменяется прищуром — тоже коротким, но на этот раз знакомым до тошноты. Обычно вот так он смотрит, когда по-черному лжет.

Оптимизация семейных активов папочка, или ты просто решил спрятать в меня деньги, как в долбаный сейф?!

Я толком не успеваю возразить, когда второй мужчина начинает быстро рассказывать, как будет проходить процедура — мои подписи и короткая верификация, ничего страшного.

Подписи я уже ставила, а вот слово «верификация» в таком контексте слышу впервые.

Снова ловлю взгляд отца — хмурый, предупреждающий, что лучше не дергаться.

А правда лучше?

Ко мне подвигают стопку документов на английском. Сплошной мелкий шрифт, термины, цифры с таким количеством нулей, что у меня рябит в глазах. Кипр, Каймановы острова — я действительно ничего в этом не понимаю.

— Александра Викторовна, подпишите здесь, здесь и здесь, — палец юриста с идеальным маникюром тычет в галочки.

Бросаю взгляд на дверь — хочется позвать моего Добермана и спросить, что мне делать и нужно ли подписывать вот это. Но я вовремя одергиваю себя за шиворот, напоминая, что он всего-лишь мой телохранитель, и если я попытаю втащить его в финансовые дела семьи, то…

В памяти всплывают угрозы мачехи, щедро замешанные на отягощающих обстоятельствах вокруг — нервы отца, истеричность Кирилла, «оптимизация».

Я подписываю лист за листом, прекрасно понимая, что не могу попросить паузу, чтобы прочитать проклятый мелкий шрифт. Наверное, если бы просто заикнулась о том, что хочу показать эти документы независимому юристу, отец собственными руками утрамбовал бы меня в тот стальной чемоданчик.

— Отлично, — юрист забирает бумаги. — И последний момент — биометрия. Еще пять минут, Александра Викторовна, и вы будете свободны.

Он достает из серебряного чемоданчика странное устройство, похожее на футуристический бинокль с подсветкой, и просит посмотреть в окуляры, обязательно не моргая.

Мои глаза сканирует красный луч — это не больно, но ужасно неприятно.

— Сетчатка принята. Теперь палец. Большой палец правой руки.

Я прикладываю палец к сканеру. Зеленый огонек мигает и гаснет.

— Готово, — устройство возвращается в чемоданчик и юрист моментально накрепко его закрывает и кодом, и ключом. — Поздравляю, Александра Викторовна. Вы теперь… очень обеспеченная женщина.

Мой отец невесело смеется.

— Я могу идти? — Встаю, чувствуя себя так, словно меня при толпе изваляли в чем-то липком и грязном.