ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она ненавидит его грубую силу, контроль и шрамы. Он презирает ее капризы и роскошь. ... Он охраняет ее жизнь, она — разрушает его душу. Это должно было остаться ненавистью — грязной, жгучей и абсолютно безопасной. Но чем ближе ее тело, тем сильнее он хочет завладеть ее душой. Чем больше он ее контролирует — тем сильнее ее порочная зависимость. В мире лжи, денег и опасности их одержимость становится игрой на выживание. И ни один из них не хочет останавливаться. *** Спецназовец со шрамами и стальной хваткой Избалованная красавица-мажорка «Тронь ее, и ты — труп» *** Двухтомник ✅Том первый

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Там, — киваю на модель особняка, которая до сих пор висит на экране, — не все точно. Кое-что Захаров переделывал в последние дни. Так что, можно зайти не к бабушке на блины, а в мышеловку.

Полковник хмыкает, мотает головой. Вижу по глазам, что если бы мог — поучил бы меня субординации так, чтобы я потом кровью харкал, но не делает этого, потому что знает: меня можно на части разорвать — но хуй что я скажу.

— Ты туда с дырой в бронике полезешь, Саш, — говорит уже тише, намекая, конечно, совсем на другое. — Я тебе обещаю, что с девкой все будет в порядке. Если сама под пули не полезет — будет живая и здоровая. Нам она, знаешь ли, тоже разговорчивой нужна.

— Я туда и без брони весь пойду, если надо, и с голыми руками.

— Капитан, блядь…

— Или с вами, — смотрю ему в глаза, чтобы четко понял — на этот счет я с ним торговаться не буду, и быть мне родной заботливой мамкой тоже не надо, — или сам.

Он несколько минут что-то прикидывает.

Стучит пальцем по столу, потом отходит поговорить по телефону (кажется, полковник тут единственный, у кого еще есть связь с внешним миром). Я не слышу, хотя стоим рядом — у диверсантов речевой аппарат умеет даже вот в такие фокусы.

Хочется сгонять в прошлое и как следует себе накостылять — чтобы не на Санни слюни пускал, а внимательнее смотрел по сторонам. Не факт, что все равно бы понял все эти хитрые схемы, но даже если был хоть мизерный шанс что-то отдуплить — должен был хвататься за него! А теперь она там… потому что у меня кровь от башки отлила и была четко в другом месте.

Волков возвращается через несколько минут.

Смотрит на меня уже без отеческого участия, а четко как на инструмент, который все-таки решил использовать. Вот и отлично — мне эти телячьи нежности нахер не уперлись, я бы все равно костьми лег, но нашел способ зайти в особняк, даже если бы пришлось подставляться под пули с двух сторон. Хорошо, что хотя бы тут придется без пляски с бубном.

— Я так понимаю, с группой зачистки ты идти не хочешь, Аггер. — Дождавшись моего утвердительного кивка, кивает на экран: — Хорошо, тогда с первым эшелоном, раз уж ты там все видел и знаешь. Будешь «глазами», детали расскажешь ребятам по дороге. Заходим максимально быстро, убираем охрану, локализируем Захарова, берем объект под охрану.

«Объект» — это моя Александра.

Меня, сука, коробит слышать о ней вот так.

— Не нравятся мне эти переодевания на ходу, — ворчит Волков, глядя на меня насупленным взглядом.

Когда все закончится — у него со мной разговор будет совсем другой, скорее всего за то, что ослушался приказа и действовал не по уставу, с меня сдерут погоны. Если где-то всплывет, что мы с Санни собирались переходить границу по поддельный паспортам — пизда. Но конкретно сейчас собственная судьба волнует меня меньше всего.