Я не знаю, как ведет себя человек, собирающийся не попрощавшись пропасть с радаров, но мне кажется, не так.
Я присаживаюсь на край кровати, притягиваю к груди подушку, вдыхая знакомый свежий запах — и в груди становится теплее. Как будто у меня там едва тлела свечка, а теперь разгорелись угли. Можно подождать его здесь, а когда выйдет на связь — такое ему устрою, чтобы больше не смел вот так пропадать! Лишу его секса на месяц за такие выходки, вот! Ну, или… на неделю, ладно.
Я судорожно шмыгаю носом, пытаясь не концентрироваться на том, что в последние дни все и так было слишком хорошо. Что это же… ну, так всегда бывает — после белой полосы идет черная и она почему-то всегда очень-очень черная. Попытки взять себя в руки окончательно сходят на нет, когда слышу шорох шин за окном — он не такой как обычно, а какой-то визгливый и глухой.
Я собираюсь встать, чтобы посмотреть, кто приехал в такое время, но не успеваю, потому что тишину разрывает короткий мощный гул. Вибрация от него настолько сильная, что пол идет гармошкой, сбивая меня с ног за считанные секунды. Пытаюсь ухватиться за край кровати, но пальцы ловят только пустоту и когда падаю, то голова с размаха летит прямо в край деревянной спинки.
От удара из глаз вылетают снопы искр, а во рту появляется вкус грязи.
Хочу его выплюнуть, но вместо этого мир перед глазами начинает стремительно раскачиваться, и я падаю почти плашмя, в самый последний момент успев выставить руку, чтобы не удариться головой.
Наверное, на несколько минут выключаюсь, потому что когда снова открываю глаза, требуется время, чтобы навести резкость на объекты вокруг и понять, где нахожусь. Когда марево перед глазами постепенно обретает контуры, вместе реальной картинкой мира в уши врезается вакханалия звуков — не могу выделить какой-то один конкретный, но от них по полу проходит частая вибрация. Где-то недалеко Гарм заходится в судорожном лае.
Но встать на ноги у меня снова не получается, потому что на меня обрушивается грохот взрыва — такой мощный, что стекла вылетают из окон и сыпятся на меня колючим болезненным градом. Закрываться от них руками почти не получается, я чувствую потеки на лице, и когда смазываю их ладонью, на пальцах остаются красные мазки.
Свет гаснет.
Со стороны моей комнаты раздаются шаги и незнакомые мужские голоса. Я оглушена взрывом и практически не разбираю слов, но один раз четко слышу «объект». Наверное, это обо мне? Боже, на нас напали?! Снова те люди, которые уже пытались меня убить?!
Я прижимаюсь к стене, закрываю рот и нос обеими ладонями, потому что дышу слишком громко. Запрещаю себе паниковать, но сердце гулко барабанит в висках, в груди и в животе одновременно.






