ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она ненавидит его грубую силу, контроль и шрамы. Он презирает ее капризы и роскошь. ... Он охраняет ее жизнь, она — разрушает его душу. Это должно было остаться ненавистью — грязной, жгучей и абсолютно безопасной. Но чем ближе ее тело, тем сильнее он хочет завладеть ее душой. Чем больше он ее контролирует — тем сильнее ее порочная зависимость. В мире лжи, денег и опасности их одержимость становится игрой на выживание. И ни один из них не хочет останавливаться. *** Спецназовец со шрамами и стальной хваткой Избалованная красавица-мажорка «Тронь ее, и ты — труп» *** Двухтомник ✅Том первый

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Внутри торчит мысль, что если как следует прореветься — станет легче. Но когда пытаюсь выдавить из себя хоть слезу — получается только тихий вой.

Возможно, я просто сошла с ума и давным-давно сижу не здесь, а в комнате с мягкими стенами? И все, что случилось — просто плод моего внезапно слетевшего с катушек мозга?

Я не успеваю как следует ухватиться за эту соломинку, потому что дверь тихо лязгает.

Краем глаза вижу мужскую фигуру, но я знаю, что это не Аггер — я бы узнала его, кажется, даже если бы он просто появился в радиусе километра. Как верная сука — по запаху.

Верная сука, которую он предал.

Я сую в рот большой палец и с силой прикусываю, получая порцию немного отрезвляющей боли. Кто там пришел и происходит ли это в реальности или просто плод моего воображения — все равно.

— Добрый день, Александра Викторовна, — раздается ровный, лишенный эмоций мужской голос.

Я вижу его только когда проходит вглубь и садится на единственный стул напротив меня.

Ему лет пятьдесят или около того — выправка, тяжелый оценивающий взгляд. Я вижу его впервые, но его повадки немного похожи на повадки Аггера. Значит, это кто-то из его… как он там сказал? Управления разведки?

Господи.

На нем обычная одежда — рубашка, брюки. Никаких опознавательных знаков.

Я молчу. Смотрю в стену за его спиной, изучая крохотную трещину в штукатурке.

— Вы здесь уже третьи сутки, — продолжает мужчина, снимая кожаную куртку, в которой пришел. Забрасывает ногу на ногу. Ее кладет сверху. — Состояние шока — это естественно, особенно, если учесть обстоятельства.

— Что с Аггером? — спрашивает та часть меня, которая готова разменять себя на него. Если такой обмен существует — я хочу. У меня все равно больше никого нет. А у него, возможно, семья? Или… любимая девушка? Может даже… жена?

Осознание, что я совершенно ничего о нем не знаю, подкатывает к корню языка противным тошнотным позывом. Я кое-как его сдерживаю, но надолго ли меня хватит — вопрос открытый.

Мой вопрос вызывает короткую паузу.

Вздох.

Перекладывание ног.

— Вы подписали документы по просьбе вашего отца, — говорит этот мужчина. — Они имеют ключевое значение, Александра. Мы с вами должны закрыть этот вопрос. Сейчас.

Я медленно перевожу на нег взгляд — он смотрит выжидающе, с оттенками раздражения.

— Вы от меня ни слова не услышите, пока я от вас не услышу ответ на свой вопрос. Что с капитаном Аггером?

Когда произношу его имя вот так — к вкусу рвоты во рту добавляет вкус крови.

Как будто порезала язык.

Мужчина выжидает еще какое-то время, потом встает, идет до двери и пару раз ударяет в нее кулаком. Не сильно, но я морщусь от ощущения, как будто в голове разбежались тараканы.

Я замираю, не смея дышать, цепляюсь пальцами за край стального каркаса кровати.