— Или вы мне скажете, или я никогда не пройду добровольно чертову биометрику — а вам же очень нужно то, что спрятал мой отец? Придется разорвать меня на куски, но кто же тогда все это подпишет? Так что…
— Капитан Аггер погиб при исполнении, — чеканит его «спина». Сухо, зло. — Это вы хотели услышать, Александра?
Реальность начинает раскачиваться.
Сильно-сильно, заставляя меня ухватиться за Гарма, потому что кажется — я вылечу из нее вопреки законам физики.
— Нет, — мотаю головой. Сначала медленно, потом быстро, пока в глазах не появляется красная мутная пелена.
— Полученные ранения были несовместимы с жизнью. Если бы капитан Аггер не отдал вам свой бронежилет — он был бы жив. — Голос мужчины становится металлическим, а слова, которые летят в меня, свистят точно, как пули в тот день. — Ты и мизинца этого пацана не стоишь, блядь.
И выходит, громко хлопнув дверью.
— Это… вранье… — Что именно? Все, конечно.
Вранье.
Он не мог.
Он же мой киборг, а это — моя история. И в ней обязательно будет хэппи-энд.
Потому что я так хочу.
Из груди вырывается нечеловеческий, утробный стон.
Мне нужно поплакать — чтобы утопиться в горе.
Но слез нет.
Есть только агония. Я раскачиваюсь и чтобы удержать себя в каком-то подобии человеческой формы, цепляюсь ногтями в предплечья. Сцарапываю с себя кожу, чтобы достать до источника боли. Напрасные старания — она пропитала меня насквозь.
Вспоминаю бледное лицо моего Добермана.
Его взгляд.
Он как будто… прощался со мной, слушая крики о том, как я его ненавижу.
С улыбкой.
Глава тридцать первая: Санни
Глава тридцать первая: Санни
Несколько месяцев спустя
— Мне не нужны модели, деточка. И помощницы с такими глазами — тоже. У меня здесь работают, а не снимают видео для социальных проектов.
Голос госпожи Бутке, похожий на скрежет, заставляет меня поморщится. Как, впрочем, и весь ее вид — массивный, с большими руками, которые больше подходили бы дровосеку, а не женщине, занимающейся пошивом одежды. И в том, как госпожа Бутке смотрит на меня поверх очков, нет ни капли сочувствия. Хотя откуда бы ему взяться? Для нее ценность внезапно возникшей на пороге ее мастерской девчонки примерно равна ценности рулона ткани. Который она пока даже не развернула. И не уверена, что стоит это делать.
Ее ателье — одно из лучших в Риге. Большое, светлое, с красивой вывеской, которая не портит фасад старинного здания, а красиво и элегантно в него вписывается. И мне очень нравится, как здесь пахнет — паром и мелом, и немного — тканью.
С каждым днем «ассортимент» запахов, от которых меня воротит, становится все больше, но здесь ничем таким точно не пахнет. Наоборот — мне даже кажется, что донимающая меня все утро тошнота понемногу успокаивается.






