ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она ненавидит его грубую силу, контроль и шрамы. Он презирает ее капризы и роскошь. ... Он охраняет ее жизнь, она — разрушает его душу. Это должно было остаться ненавистью — грязной, жгучей и абсолютно безопасной. Но чем ближе ее тело, тем сильнее он хочет завладеть ее душой. Чем больше он ее контролирует — тем сильнее ее порочная зависимость. В мире лжи, денег и опасности их одержимость становится игрой на выживание. И ни один из них не хочет останавливаться. *** Спецназовец со шрамами и стальной хваткой Избалованная красавица-мажорка «Тронь ее, и ты — труп» *** Двухтомник ✅Том первый

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если с ее головы упадет хоть волос…

Договорить Захаров не успевает.

Массивная дверь распахивается с таким грохотом, будто ее вышибли тараном.

В кабинет врывается ураган из смеси аромата приторно-сладких духов, звона браслетов и цокота каблуков.

— Папа! Это просто невыносимо! Моя карта снова заблокирована?!

Я медленно поворачиваю голову.

Александра Захарова. «Санни».

Фото в досье врало — оно не передавало и десятой доли того высокомерия, которое исходит от нее волнами. Его так много, что оно буквально влетает в кабинет впереди нее.

На Захаровой-младшей платье — если этот кусок блестящей гладкой тряпки можно так назвать — невыносимо розового цвета, и оно едва прикрывает бедра. Тонкие бретельки сползают с плеч. Кожа… Черт, она вся сияет и выглядит влажной. Волосы — спутанная грива светлых локонов. Глаза блестят нездоровым, пьяным блеском.

Александра похожа на смесь типичной Барби из коробки и дорогой елочной игрушки.

— Санни, у нас гости, — устало говорит Захаров, даже не пытаясь изобразить строгость.

Она замирает посреди комнаты, покачиваясь на шпильках, высотой с Эйфелеву башню.

Как будто только сейчас замечает постороннего.

Ее взгляд скользит по мне снизу вверх. От ботинок — через костюм — к лицу.

Это не взгляд женщины на мужчину. И даже не взгляд человека на человека.

Так смотрят на новый диван в гостиной, оценивая обивку, габариты и впишется ли в интерьер.

Ее слишком ярко накрашенные губы кривятся в презрительной ухмылке, а нос она морщит так демонстративно, как будто вместе с посторонним обнаружила заодно и неприятный запах. Хотя от меня пахнет только мылом, а от нее несет перегаром вперемешку с чем-то за все деньги мира, но вызывающим мгновенную зубную боль.

— Что это? — Она тычет в меня пальцем с идеальным маникюром.

— Это Александр, — представляет меня Захаров. — Твой новый телохранитель.

Санни закатывает глаза так картинно, что мне кажется, они сейчас застрянут в таком положении. Подходит ко мне ближе.

Вблизи запах алкоголя от нее чувствуется сильнее — полдень, а девка уже набралась.

Она нарушает мое личное пространство, вторгается в «красную зону». Любого другого я бы уже уложил мордой в пол за такое сближение.

Девка обходит меня кругом, цокая каблуками. Останавливается передо мной, закидывает голову, чтобы посмотреть в глаза — я выше больше чем на голову, даже с ее каблуками.

— Телохранитель? — тянет гласные. — Серьезно? Пап, когда я просила собаку, я имела в виду маленького, милого той-терьера, которого можно носить в сумочке. А не… — она пренебрежительно машет рукой в сторону моих плеч, — не старого, шрамированного добермана, который явно забыл команду «место».

В кабинете повисает тишина. Захаров хмыкает, скрывая улыбку в кулаке.

Ему забавно.