Это значит, что весь городок и весь город скоро узнают, что я была у Фролова. Не просто была, на полу валялась.
– Я вам, товарищ генерал, котлеток домашних принесла. Но вижу, вам не надо.
Если Савельев узнает, что я тут была…
Господи, почему всё так? Что за напасть?
Ведь думала же не ехать сюда?
Поднимаюсь, с трудом, всё-таки принимая помощь генерала, пытаюсь стереть с лица слезы, смотрю на нежданную гостью, стараясь держать невозмутимое и строгое лицо.
Я могу объяснить свое присутствие, вот только стоит ли это делать?
Эта звезда, даже если и поймет причину моего визита, всё равно интерпретирует по-своему.
И смысл оправдываться?
– Котлетки, кстати, товарищу генералу, может, и понадобятся. Я ему еду не готовила, – наглею, оглядываю местную секс-бомбу. – У меня тут другие дела.
– Да я уж вижу. Не до котлеток… – она усмехается. Вот же зараза!
Но я понимаю, что она не виновата в том, что застала нас в такой пикантной ситуации, она просто попала в нужное время в нужное место.
– Лариса, я вас не приглашал.
– Да, дождешься от вас! Сначала мозги пудрите, а потом… – Теперь очередь Ларисы меня оглядывать. – Потом занимаетесь непонятно чем, с замужними, между прочим, дамами!
– Это не ваше дело, чем я тут занимаюсь.
– Конечно, куда уж мне! Мое дело – только рот вовремя открывать и ноги раздвигать, да, Гошенька?
– Что? Да вы…
– Ничего, не стесняйся, Алёна Аристарховна ведь не вчера родилась, всё понимает. Ладно, я пойду. Не буду мешать. Привет мэру передавайте!
Лариса поворачивается на своих нереальных каблучищах и быстро сбегает по лестнице.
Господи, это просто какой-то сюр…
– Алёна, у меня с ней ничего не было.
– Ты думаешь, меня это волнует, Фролов?
Мы стоим друг напротив друга, близко. Почему-то слишком близко. Мне тесно и нечем дышать. И хочется выбежать вслед за Ларисой, но не получается.
Рука генерала перекрывает дорогу.
И его взгляд.
Появление этой курицы как-то всё смешало, запутало. Мне сложно собраться с мыслями.
Я думаю о том, что мне устроит Савельев, если узнает, вернее, когда узнает, что я была тут, в квартире Георгия. У нас и так всё очень сложно. Я понимаю, что и развод простым не будет. Я реально рискую остаться один на один с кучей проблем. Нет, не совсем один на один, у меня есть сын.
Но что сделает сын, когда узнает об отце?
Господи…
Меня шатает. Мне плохо… Сердце сбоит.
Опять глаза закрываю, к стене приваливаясь.
– Алёна, тебе плохо? Врача…
– Воды дай мне, пожалуйста…
Хочу пить, всё в горле пересохло.
– Пойдем со мной.
– Нет. Я не пойду.
– Пойдем, я сказал.
– Не дави на голос, генерал, я не боюсь…
– Не боишься?
Он резко отрывает меня от пола, прижимает к себе, но не так, как женщину любимую прижимают, скорее, как куль с мукой.
Конечно, я же не его любимая… теперь точно.
Красивая у него девочка. Вика. Виктория. Победа.






