ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Хватит, Стас! — Что, хватит, Алёнушка? ... — Хватит, это значит, что я подаю на развод! — Никаких разводов. У меня выборы на носу! Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть. Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека. Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня. — Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– И ты выдержишь?

– Я всё выдержу. Для тебя.

– А если мне надо, чтобы ты меня оставил? Для меня?

Смотрит пристально, изучает, ответ ждет.

– Ты действительно этого хочешь? Чтобы я тебя оставил? Скажи.

Она молчит, но не вырывается. Наоборот, голову кладет мне на грудь.

– Алёна…

Молчит. Что ж…

Едем обратно в город. Алёна про Вику расспрашивает, про сына рассказывает. Как носила его, как рожала, каким он был в детстве, вспоминает какие-то истории. А у меня в голове одна мысль – это значит да?

Значит, она готова быть со мной?

В гостинице обедаем, поднимаемся в номер. До самолета время есть еще.

Крышу у меня срывает, когда она в душ идет. Захожу с ней, сжимаю в объятиях.

– Гор… Пожалуйста…

– Не отпущу, не рассчитывай.

Целую жадно, раздеваю, чувствую податливость, ответ ее тела чувствую.

– Гор…

– Люблю тебя, слышишь? Люблю…

– Пожалуйста…

Понимаю, что эта ее просьба – это не “нет”, а “да”. Вместе стоим под струями теплой воды, ласкаем друг друга. Дорвались.

Радость моя тоже смелая, трогает, гладит, раскрывается для меня, вскрикивает, когда резко вхожу. Без защиты. Лицо ее в ладонях держу, целую виски, щеки, глаза, губы. Моя. Вся моя. Без остатка моя.

– Гор, я… я не предохраняюсь.

– Я тоже. С тобой. Я… я чист.

– Но… Я могу…

– Можешь…

– Господи, ты с ума сошел, куда мне, я… мне уже…

– Алёна…

Врываюсь в ее тело как захватчик, нужна мне, вся нужна, без остатка. То, как она меня принимает, как отдается – мечта. Сколько думал об этом, сколько раз представлял себя с ней. Но то, что происходит, не идет ни в какое сравнение с тем, что было в воображении. Реальность во сто раз круче. Реальность нереальна. Ее стоны, ее нежность, ее покорность. Поцелуи ее. Пальцы гладят мою спину, находят шрамы, вижу в ее глазах испуг.

– Всё хорошо, радость, всё хорошо.

– Гор…

– Еще немного, детка, не так быстро, хочу еще.

– Я… я не могу… я…

Дрожь ее оргазма бросает меня на край, тоже нет сил сдержаться, не получается. Выплескиваю всю свою страсть, хриплые стоны наши сливаются. Я в ней. Весь теперь в ней…

– Гор…

– Люблю тебя, слышишь? Ты лучшее, что было в моей жизни. И будет. И я тебя никуда не отпущу, никому не отдам! Если ты не согласна, я сделаю всё, чтобы согласилась. Понимаешь?

– Я люблю тебя, глупый… Люблю.

Улыбаюсь.

Сказала!

Наконец-то…

Лежим в постели, расслабленные, после второго захода, медленного, тягучего, такого страстного, нереально острого, долгого. Время еще есть, хоть и не так много.

Любуюсь ею. Такая красивая. Взрослая. Девчонкой была красавица, а сейчас… Эта зрелость в сочетании с юностью, сила со слабостью, нежностью.

Моя женщина. Вся моя.

Руку кладу на живот ее и перехватываю взгляд, краснеет, знает, о чем я думаю. Да, нам за сорок и всё не так просто, но мы еще вполне можем стать родителями. Еще раз.

– Гор, нужно им рассказать. Вике. Герману.