Они там мучаются сейчас.
– Не по телефону же?
– Почему нет? Чем скорее…
Головой качаю, не представляю как.
Телефон как раз оживает, стоит вспомнить.
– Дочь звонит.
– Ответишь? Расскажи ей, Гор…
– Алло, да, Вик, что? – Слушаю то, что говорит дочь, не верю, блин, какого ж хрена? – Черт…
– Что случилось? – Алёна смотрит испуганно.
И как ей сказать?
– Германа задержали.
– Что?
– За драку.
Глава 22
Глава 22
– Радость, успокойся, мы всё решим. Я разберусь.
Киваю, подавив в себе очередной всхлип. Нервы на пределе, сердце как комок в груди. Будто кто-то его сжимает и давит, давит. Больно.
Гор заявляет так по-мужски, что и сомневаться не пристало, но я всё равно переживаю. Наверное, наши дети останутся для нас малышами даже тогда, когда сами станут родителями. Это неизменный закон жизни.
И я переживаю за Германа. Хорошо, что Гор со мной.
Я за него держусь, я в нем вижу стену, которая меня ограждает от бед этого мира.
Вот так жила все эти годы – без него. И вроде ничего, и вроде сильная, справлялась, а как что случается, так сразу ищу его взглядом. Думаю: защитник. Он вопрос решит, разберется.
Спокойный такой. Как гранит. Монолит.
И в то же время теплый, согревает.
С ним я чувствую себя и женщиной любимой, и равной ему, и маленькой девочкой, которая ищет защиты у более сильного.
В нем это всё есть, Гор – он настоящий.
И хоть причинил мне в прошлом боль, но и дал почувствовать самое искреннее и сильное чувство, равное которому я больше ни с кем другим не испытала.
Он мне подарил сына.
И я, втайне от себя, всегда ждала, что он вернется.
– Алёна, – твердый голос Фролова вырывает из мыслей, – я всё выяснил.
– Что? Что случилось?
– Да там… Есть у нас молодняк тут, недавно хвосты им прищемили, и отцам их, но, видимо, они урок не выучили. Наша так называемая золотая молодежь. К Вике пристали, когда домой шла, Герман помог ей, защитил, а прибывший военный патруль не их забрал, а его…
Губы у меня немеют, руки холодные от страха. И от злости.
Наслышана я об офицерских сынках этих, никакой на них управы нет.
– И что будет? Вика… она как? Не пострадала?
– Нормально Вика. И парень наш тоже в порядке. Но надо разбираться.
– Тогда скорее полетели домой.
Улетаем. К счастью, быстро, так как Гор сразу купил билеты и на обратный рейс. Я не перестаю нервничать, переживаю так сильно, что весь обратный путь как в тумане проходит. Гор держится всегда рядом, обнимает меня, я льну к нему, он меня заботливо, бережно целует в лоб, внушает поддержку и веру.
По прибытии меня посещает мысль, которая явно не понравится генералу, но я ее высказываю.
– Думаю позвонить Стасу. Пусть выручит Германа.
– Ты серьезно, Алён? – Фролов крепко стискивает челюсти, в ответ на упоминание о моем всё еще муже в его глазах вспыхивают грозные всполохи.






