– Или думаешь, у меня не хватит влияния разобраться?
– Что?.. Нет… Ну, просто же надо все ресурсы использовать, – кидаюсь в объяснения, хотя понимаю, что могла бы позвонить тайком, отойти в туалет, сделать звонок молча или СМС написать, но я решила ничего не скрывать.
Да и потом, Гор бы узнал потом, если б я Стасу втайне от него позвонила.
Ему бы это не понравилось, как и не нравится сейчас даже предложение ему позвонить.
– Я сам ресурс, больше ничего не надо. Не надо его вмешивать. Я против.
– Против, – вздыхаю, всматриваясь в его суровое лицо, признавая, что, по сути, он прав: я должна ему верить, и Стаса впутывать не надо.
Порыв ему позвонить кажется даже глупостью, слабостью.
Хороша бы я была, позвони мужу, который разве что в грязь не втоптал.
Прося за неродного сына, которого он по факту не любит.
Стас бы только посмеялся, сказал бы что-то гадкое, обидное.
Дурацкая была затея.
– Ладно, я просто перенервничала. Ты же не думаешь, что я правда хочу его видеть или ищу поводы для встреч? – говорю и ищу ответ в глазах Гора, надеясь, что его мысли не пойдут по этой дорожке.
А то мало ли…
Но он ухмыляется. Оглядывает меня взглядом собственника.
– Ничего такого я про тебя не думаю. Ты, кстати, считаешь, что Савельев не в курсе?
Он задает вопрос и ведет меня властно из аэропорта на выход, где нас уже ждет его служебная машина.
Сразу едем в военную комендатуру. Не откладывая.
По дороге я молчу, стараясь привести свои мысли в порядок, упорядочить их, но на подходе к комендатуре, где сейчас находится мой сын, снова накрывает паника, руки начинают мелко трястись.
Гор как чувствует, руку сжимает властно, она у него горячая, а у меня ледяная, и ярость внутри такая же.
Сколько можно позволять беззаконие?
Что бы эти лоботрясы ни сотворили, всё им с рук сходит. Царьки местные! То есть это их отцы – царьки, а они – местные принцы, которые считают, что весь мир в их распоряжении. И Стас такой же!
Это еще чудо, что на моем Германе больше гены родного отца сработали, чем воспитание Стаса отразилось. Мой мальчик честный, благородный, он девушку защитил, а они…
Накрутив сама себя, готова ворваться в здание в поисках того, на ком бы ярость выместить. Но Фролов держится рядом и держит меня.
Растерянный офицер, увидев появившегося рядом со мной генерала, встает навытяжку.
– Зд… здравствуйте…
– Комендант у себя? Доложите, что прибыл генерал Фролов. Я к нему, да, и отправьте в кабинет тех, кто осуществлял задержание Германа Савельева.
– Е-есть, тов-варищ генерал, – заикается сотрудник и торопливо набирает номер внутреннего телефона, на Фролова смотрит с опаской, и это понятно, он внушает уважение и благоговейный страх.
А мой генерал поднимается по лестнице к кабинету начальства.






