ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Хватит, Стас! — Что, хватит, Алёнушка? ... — Хватит, это значит, что я подаю на развод! — Никаких разводов. У меня выборы на носу! Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть. Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека. Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня. — Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оттуда нам навстречу выходит нагловатый тип в форме, при виде генерала чуть оседает к земле, но потом сразу же расправляет плечи. Видно, пока не решил, перед кем ему важнее отчитаться. Перед новоявленным генералом или перед офицерами, которые давно служат в гарнизоне.

Я в разговор не встреваю, только слушаю, надеясь на благополучный исход.

Гор говорит по существу, не давая сотрудникам комендатуры спуску:

– Отпускайте парня по-хорошему. Завтра тут будет заявление от моей дочери о нападении, и вы ответите за то, что забрали не тех, кто напал, а вместо этого задержали того, кто помогал девушке.

Глава 23

Глава 23

Слова Фролова действуют практически незамедлительно, не проходит и десяти минут, как Германа выпускают.

Он выходит. Челюсти сжаты, сам такой… как камень. У меня ощущение, что за сутки, что меня не было, он резко изменился.

Мой сын стал мужчиной.

Один тревожный удар сердца, и я несусь к нему, хочу обнять, но торможу себя в последний момент. Понимаю, что, наверное, мне не стоит смущать его телячьими нежностями и проявлять материнскую заботу прилюдно.

Мужчина. Мой сын – настоящий мужчина, который заступился за свою любимую. Он за любую бы заступился, конечно, но то, что это случилось именно так…

Слезы в глазах закипают.

Как вообще могли допустить, что именно его посадили, а этих…

Верю, что генерал Фролов во всем разберется, но всё равно так обидно!

И еще одна мысль мозг сверлит – а не причастен ли к этому Стас?

Мой генерал сказал, что муж не мог не знать о том, что Геру забрали. Сына мэра в городке, конечно же, знают.

Наш город и военный городок не одно целое, разумеется, но они слишком близко, рядом.

Многие из тех, кто живет в городке, работают в городе – женщины, естественно. Да и тут, в городке, есть наши, салдинские.

Мэр не мог не знать, что его сын, сын по документам, сидит в военной комендатуре.

И мэр ничегошеньки не сделал!

Ладно, это мы еще обсудим.

Да, это, наверное, сейчас и не важно.

Гор стоит за моей спиной, я вижу, как встречаются взгляды отца и сына, пересекаются, перекрещиваются.

У Германа глаза сразу же становятся холодными, атмосфера ощутимо напрягается, воздух замерзает, будто мы попали на арктический ледник без верхней одежды.

Я чувствую потребность сгладить неловкий момент, что-то говорю, тараторю, вопросы задаю, только понимаю, что меня никто не слушает.

– Пойдемте, – Гор зовет нас.

– Куда? – Мой сын не двигается с места.

– Туда, где мы сможем поговорить, – отвечает Фролов.

– О чем нам говорить? – мрачно выплевывает сын. – Мам, я… я поеду к Лёхе, у него пока буду.

– Подожди, герой, не спеши, – тихо цедит Гор.

– Слушай, папаша, а не пошел бы ты…

– Гера! Гер! – высокий девичий голос врывается неожиданно, режет мрачную атмосферу вокруг нас.