ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Роман-биография Эдуарда Лимонова (1943-2020), написанный французским писателем Эммануэлем Каррером, снискал большой европейский успех и в 2013 году, при жизни его героя, был переведен на русский язык, заслужив – по крайней мере как литературный факт – благосклонную оценку с его стороны. Новое издание выходит в год восьмидесятилетия Лимонова, на фоне предсказанной им войны и подтверждает как актуальность фигуры писателя, пропустившего через себя острейшие внутренние конфликты своей страны, так и прозорливость его биографа, сумевшего зафиксировать дух сразу нескольких культурных миров, через которые Лимонов прошел в своем развитии, в том числе смутную атмосферу России 1990-2000-х, где он пережил вторую молодость, полную надежд и разочарований.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С другой стороны, любая писанина возбуждает любопытство вертухаев, но не вызывает у них уважения, как это было в предыдущих местах заключения. И вот однажды один из таких типов, упертый и подозрительный, потребовал, чтобы Эдуард показал ему свою тетрадь. Молча, с угрожающим видом долго ее листал и в конце концов спросил: «Ты тут пишешь про меня?» В тот день всё обошлось, но впредь Эдуард старается излагать более дипломатично и сдержанно, надеясь, что, когда он выйдет на волю, память поможет ему всё восстановить. 5 Как рассказать то, к чему я собираюсь приступить? Слова не идут с языка, разбегаются, не желая складываться в фразы. Если вам не довелось это пережить, вы и представить себе не можете, что это такое. Я, например, не могу. Кроме Эдуарда, я знаю еще одного человека, которому выпало такое. Мой лучший друг Эрве Клерк. Он всё рассказал в своей книге, написанной в форме эссе о буддизме и названной «Всё как оно есть». Мне эти слова нравятся больше, чем те, которые употребил Эдуард, но говорить я собираюсь о его опыте. По крайней мере, попытаюсь. Он прекрасно помнит момент, когда это произошло. Ничего необычного, всё как всегда. Он был занят мытьем аквариума в кабинете у одного из старших офицеров. В такого рода заведениях в кабинетах старших офицеров обязательно стоят аквариумы. Они что, все любят рыбок? А если нет, то можно ли попросить, чтобы аквариум убрали? Скорее всего, об этом просто никто не задумывается. Что до Эдуарда, то он только за: мыть аквариум гораздо приятнее, чем чистить сортиры. Сачком он переносит рыбок в таз, затем ведром вычерпывает воду из аквариума и моет губкой его стенки. Работая, он не забывает следить за дыханием. Он спокоен, собран, внимателен. И не ожидает ничего необычного. Внезапно всё замирает, останавливается. Время, пространство. Но это не смерть. Всё вокруг выглядит по-прежнему: аквариум, рыбки, кабинет начальника, небо за окном, но ощущение такое, будто всё это существовало лишь в его воображении и вдруг стало осязаемой реальностью. Возведенное в квадрат, проявленное и тут же исчезнувшее. Его втянула в себя пустота, плотная, как ничто другое, и возникшее отсутствие более осязаемо, чем всё сущее на свете. Он – нигде, и он, безусловно, всем своим существом здесь . Его больше нет, но никогда он не был более живым. Нет больше ничего, но есть всё. Можно назвать это трансом, экстазом, мистическим опытом. Мой друг Эрве утверждает: это – похищение. Мне хотелось бы описать всё более подробно, с убедительными деталями, но чувствую, что я в состоянии лишь нагромождать бессмыслицы. Мутная прозрачность, насыщенная пустота, вибрация неподвижности – я могу продолжать в том же духе и дальше, но ни я, ни читатель не продвинемся ни на йоту.