Возмездие
18. Возмездие 3 мая 1937 года, два часа ночи
Я прочитал стихотворение Жака Превера. Оно было простым и печальным.
…Это свора взрослых почтенных людей… …Разрешенья не нужно взрослым законопослушным, Чтобы охотиться на детей…
Весь день я проспал – будто после скверного вина, которого я не пил. Сон был рваный, мне мешали скрип пружин кровати, невнятные голоса, стук двери, завывания ветра. Лег я не раздеваясь, завернулся в одеяло в чем был.
Проснувшись, я стал ждать.
Запахи ужина, кашель Ронана, хрипы радио, смех Софи, вечер ленился уходить. Я встал, приоткрыл ставни. Захотелось проводить день. Поймать первые капли ночи. Поглядеть, как белые облака обращаются в тени.
Я ждал.
Шаги в коридоре. Они поднимаются к себе в спальню, укладываются. Легкая поступь Софи, тяжелые шаги Ронана. Я выждал, пока они разберут постель, лягут, погасят свет, пошепчутся, затихнут.
Нож с собой я решил не брать. Пусть останется рядом с уже приготовленным мешком. К компасу Камиля, его фляжке, его морской карте, его зажигалке, его посеребренному стаканчику и тарелке с голубыми цветочками я добавил кое-какую одежду, пару запасных башмаков и свои сбережения. Ронан честно платил рыбакам. И время от времени добавлял еще бумажку-другую.
– А это привет от океана, – говорил он, если кто-то из нас пересчитывал.
Я спустился по лестнице, держа ботинки в руке и светя себе карманным фонариком. Бесшумно открыл дверь на лестницу. Выскользнул на улицу, осторожно притворил за собой входную дверь. В носках прокрался по гравию. Подхватил велосипед Ронана и донес его до песчаной тропинки. И только там, скрывшись за живой изгородью и дыханием ветра, я обулся, вскочил на велосипед и покатил напрямик через ланды в сторону Керзо. В сарае хранились две бутыли с бензином, одну из них я привязал к багажнику.
Мельница Матиаса и на этот раз была пуста. На втором этаже хлопала под ветром ставня. Я затаился, вжавшись в холодный камень.
«А мне что делать?»
«Оставайся рядом с мельницей. И жди», – сказал мне тогда Луазо.
Это было почти три года назад. Я не должен был отпускать его одного. С тех пор я не перестаю слышать его крик, его мольбы, глухой стук, когда его тень бросили, как мешок, в кузов фургона. С той ночи я ждал, когда снова смогу проделать путь до Керзо, вломиться в сад, расшвырять велосипеды сестер и пнуть дверь.
Я терпеливо ждал.
Наверху погасло последнее окно. Я стукнул кулаком в дверь. Сейчас в окне появится младшая из сестер Деррьен, закутанная в большую черную шаль. Я был уверен, что сестры распахнут окно и выглянут в темноту. Та или другая или обе сразу. Я закрыл почти все лицо черным шарфом. Видны были только полные ярости глаза.
– Кто тут?
– Возмездие!
Я сто раз проигрывал эту сцену. Страх в глазах, крики.






