ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

27 августа 1934 года 56 подростков сбежали из колонии для несовершеннолетних на французском острове Бель-Иль. С острова они выбраться никак не могли. На сбежавших мальчиков – некоторые не старше десяти лет – объявили охоту. Надзиратели, жандармы, местные жители и даже редкие туристы с азартом рыскали по острову в поисках изможденных, обессиленных беглецов. За каждого мальчишку, и неважно, десять ему лет или восемнадцать, объявили награду в 20 франков. Будут пойманы все беглецы, кроме одного… История эта полностью правдивая. Колония на острове Бель-Иль существовала с конца XIX века, и с ее обитателями там обращались очень жестоко. Многие из них никаких преступлений не совершили, а всего-навсего были сиротами или подкидышами, которых надо было куда-то пристроить. Попадали туда и совсем маленькие мальчики. И побег воспитанников, как их называли, а на самом деле заключенных, автор не выдумал. А вот главного героя, Жюля Бонно, не существовало. По некоторым документам, беглецов было 55 и все они были пойманы, по другим – 56 и одного преследователи так и не нашли. Сорж Шаландон, по его собственным словам, влез в шкуру этого пятьдесят шестого и написал историю подростка, похожего на него самого, – одинокого, брошенного родными, наказанного без вины, мечтающего о мести и мысленно расправляющегося с обидчиками, чтобы не пришлось делать этого в реальности. Удивительно динамичный, эмоциональный роман. Читая его, не можешь не переживать за судьбу юного беглеца.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сто раз слышал, как сестры в панике топочут по лестнице. Но одна из них попросту открыла дверь. Даже цепочку не накинула. Увидев меня, попыталась ее захлопнуть. Я навалился на дверь. Старуха завопила:

– Эмильена, здесь бродяга!

Испуганный крик. Я узнал этот мерзкий сиплый голос.

«Ко всему прочему, господа, этот паршивец – педераст!»

Это она тогда спрашивала у жандармов, как бы ей получить свою монетку.

Я ударил. В горло. Локтем. И она рухнула. Я ринулся на второй этаж. В спальне уже загорелся свет.

– Убивают! – заорала вторая сестра.

Она бросилась на меня, растопырив руки, скрючив пальцы, будто когти хищной птицы. Ни намека на страх, на лице лишь ненависть и злоба. Она ударила меня, укусила за руку. Я с размаху вмазал ей в челюсть. Схватил за волосы и поволок к лестнице. Так же грубо, как тогда волокли Камиля.

Я кинул ее на пороге. Ее сестра хрипела, держась за горло, хватая воздух разинутым ртом. Я швырнул вторую старуху прямо на нее. Их было не различить – одинаковые седые космы, тусклые, спутанные, свисающие до пояса, одинаковые халаты в фиолетовых цветочках, одинаковые стоптанные шлепанцы. Две куклы из старых тряпок. У меня хватало веревки, чтобы связать обеих. Чтобы ими овладел ужас. Чтобы ледяной страх не отпускал их до конца жизни. Я вытащил их в сад, одну за другой. Младшую за ноги, старшую за шиворот. Посадил спиной к спине, связал вместе. Ужас в глазах младшей, ненависть во взгляде старшей. Старуха меня оплевывала. Стоило мне оказаться перед ней, как она харкала, стараясь угодить мне в лицо.

– Говнюк!

Младшая сестра хныкала, старшая заходилась в ругани. Оскорбление, плевок – оружие, которым она отбивалась. Обе старухи были босые, шлепанцы свалились. И грязные. Но вовсе не оттого что я протащил их по мокрой земле и траве, а потому что давно не мылись. Не следили за собой. Руки в цыпках, серые от грязи ноги, черные ногти. Так обычно выглядели колонисты, которых долго держали в карцере, где нет воды и мыла. Младшая обессилела, уронила подбородок на грудь. Она дышала с присвистом, попискивая, как зверек. Другая все ярилась, вылитая горгона – седые пряди как змеи, безумные глаза, искривленный рот.

Я чуть было не бросил эту затею. Навалилась огромная усталость. Слишком много слез. Слишком много ужаса. А потом снова увидел Камиля, болтающегося на веревке. Его белые глаза. Серый язык.

В кармане у меня лежали две монеты по двадцать франков. Я пришел не красть у них деньги, а оставить. Одну монету я засунул в рот младшей и залепил ей губы клейкой лентой, три раза обернув вокруг головы. Старшая попыталась меня укусить. Она скалила зубы, раздувала ноздри. Мотала головой, уворачиваясь. Я схватил ее за волосы, сунул монету в оскаленный рот. Она выплюнула ее. Бешеная зверюга.