– Всё, всё свалят на нас!
Ронан, все еще преграждая мне дорогу:
– Слышишь, что люди говорят, юнга? Кадарны? Сплошное вранье и нелегальные аборты!
Я опустил голову. Он прав. Но мертвый Камиль застил мне все.
Софи глухо, уткнув лицо в платок, спросила:
– Они тебя узнали?
– Я сказал, что я Злыдень.
С гордостью.
Медсестра опустила голову.
– Ты пропал, и нам не спастись.
– Нет. Лицо у меня было закрыто.
Ронан недобро усмехнулся:
– Закрыто?! Толку от этого!
– И вы тут ни при чем.
– Ни при чем? – взревел Ронан. – А кому ты обязан своей свободой? Нам! Полезным идиотам!
Он медленно сел на пол у двери, опустил голову.
Усталый голос:
– Ты прав, юнга, беги. Уходи с Панчо. – Поднял голову, взглянул на меня. – Здесь для тебя все кончено.
Я смотрел на свой мешок, который держал в руке.
– Я теряю гребца, юнгу, друга и сына.
Софи молча смотрела на мужа. Встала, подошла к нему, опустилась на пол рядом. Я присоединился к ним. Трое на пороге.
– Мы что-нибудь придумаем, – пробормотала Софи. Стиснула большую ладонь мужа. – Эти мегеры его не знают. Они не видели его лица – ни раньше, ни сейчас. Никто не свяжет нас с поджигателем.
Ронан сплел пальцы с пальцами жены.
– Ну да, и назавтра после пожара наш племянник исчез?
– Нет. Панчо и юнга уехали. Нашли хозяина пощедрее.
Ронан улыбнулся:
– То что надо для моей репутации.
– Или вот как – уехали сражаться в Испанию! Ты не смог их удержать.
– Или не захотел, – пробормотал Ронан.
Напряжение спало. Да, получалось складно. Жюль Бонно, три года назад бежавший из колонии, узнал о смерти своего друга Луазо и вернулся, чтобы отомстить за него. Прятаться на острове все это время он не мог – значит, ему тогда удалось переправиться на континент. А теперь он ненадолго вернулся, чтобы совершить свое злодеяние. Единственное правдоподобное объяснение. Кроме того, сестры заявят в полицию на некоего Злыдня, но как он связан со сбежавшим Жюлем Бонно? Кто называл егоЗлыднем ? Только несколько колонистов и три охранника из второго блока… Но это было три года назад. Три года – долгий срок! И потом, это же скандал, все откроется. Жандармерия, правосудие, начальство колонии – они клялись, что все беглецы до единого пойманы, а теперь оказывается, что это не так? Они лгали? Злыдня, самого опасного из бежавших мятежников, так и не нашли и от людей это скрыли? Негодяй совершенно безнаказанно разгуливал где-то, а потом вернулся, чтобы совершить преступление, и никто его не остановил? Невообразимо. Да нет, сестры не расслышали. А хлынувший дождь быстро затушил пожар. Дом пострадал серьезно, но не сгорел. Муниципалитет должен проявить щедрость к сестрам, они это заслужили. А до них – их родители, трудолюбивые земледельцы и патриоты. Ну что вы, вся эта история со Злыднем – сплошное недоразумение.






